За тридевять земель (СИ)

Времени было в образ, но она успела и прихватить в соседнем магазине стандартный джентльменский набор: бутылку водки, банку красной икры и буханку бородинского, и добраться до аэропорта добралась на Аэроэкспрессе в задолго до начала посадки.

Место у окна порадовало, а вот то, что оно было прямо над крылом — расстроило: вряд ли удастся что-то разглядеть на подлёте. Ещё больше расстроили соседи — девица со скандальным ребёнком лет пяти, которая немедленно заявила:

— Так, девушка, меняемся местами.

— Почему?

— Потому что я обещала ребёнку, что он будет смотреть в окно.

— А я — нет.

— Что — нет?

— Я вашему ребёнку ничего не обещала, поэтому меняться местами не буду.

Не обращая внимание на последовавшие крики, Василиса надела наушники, включила музыку и отвернулась к окну, с ужасом подумав, что в туалет придётся пробираться мимо этой семейки. Взлёта она почти не почувствовала, а после набора высоты и вообще задремала. Проснулась через три часа от жуткой тряски: самолёт проваливался в воздушные ямы и, кажется, дребезжал. За окном была гнетущая тьма, в которой вспыхивали частые молнии.

Ребёнок на соседнем сиденье ожесточённо давил на клавиши какой-то игрушки, не обращая внимания на происходящее. Его мамаша спокойно спала, уронив на колени фляжку, распространяющую отвратительный запах дешёвого коньяка.

Ликси выползла из-под рукава и успокоительно муркнула:

— Не бойся, если самолёт разобьётся, я тебя спасу. А пока — можно, я пойду погулять?"

"Не дожидаясь ответа, она просочилась через иллюминатор и выскочила на крыло самолёта. Увеличившись в размере до нормальной кошки, искательница приключений начала прыгать, кувыркаться, растекаться туманом по поверхности и опять собираться в пушистого зверя с вздыбленной шерстью. В какой-то момент она взлетела в воздух и поймала огромную разлапистую молнию, метившую прямо в крыло.

Вспышка, и кошачья фигурка начала увеличиваться: вот она уже размером с тигра, со слона — и продолжает расти. Гигантский силуэт полупрозрачной багровой кошки закрыл, кажется, всё небо, потом начал становиться всё прозрачнее, истаивать, и, наконец, исчез, оставив ясное ночное небо и яркую чесночную дольку месяца.

Ликси возникла на Василисином колене, дрожа, взобралась на руку, нырнула под рукав и нырнула куда-то подмышку, пробормотав:

— Это было как раз то, что нужно. Но я так устала!

Василиса полюбовалась на месяц и тоже уснула, чтобы очень быстро проснуться от воплей ребёнка, который бил ногами по креслу впереди, и требовал пить, писать, есть, уже прилететь, купаться и новый планшет. Мамаша на все крики реагировала фразой «да, обязательно», и опять засыпала.