За тридевять земель (СИ)

Мачеха, на ломанном русском, предложила Василисе широчайший выбор: попить, поесть, поспать, погулять по окрестностям, искупаться в море… А к бабушке — завтра утром, она свою названную внучку будет ждать после завтрака.

Естественным выбором были душ, лёгкий перекус и осмотр достопримечательностей. Спать хотелось неимоверно, поэтому Василиса не рискнула даже прилечь в своей комнате — невероятно уютной, бежево-голубой, с покрывалом и занавесками в мелкий цветочек. Казалось, открой окно — и увидишь виноградники Прованса и вдохнёшь густой аромат лаванды. Но окно она открывать не стала — видневшиеся за ним две пальмы и какое-то дерево с незнакомыми яркими плодами иллюзию непоправимо разрушали, да и впускать сладковато-острый, совсем не лавандовый раскалённый воздух в кондиционерную прохладу не хотелось.

Перекус тоже оказался на азиатским, а типично французским — ещё тёплый багет, целая тарелка сыров, и тонко нарезанное, тающее во рту мясцо. Энергично работая челюстями, отец немного невнятно объяснил:

— Местного ещё наешься — смотреть не захочешь, а по сыру настоящему наверняка соскучилась.

Кивнув на жену, он продолжил:

— Ким ведь у нас — наполовину француженка. Или на две трети. И вообще — Каролина, это её в школе переименовали, так и осталось. Давайте, девочки, отправляйтесь гулять, а ученик ждёт. Тооолстый! Ну, ничего, у меня для таких специально обученная доска ест, слона выдержит.

Громко рассмеявшись, он привычно чмокнул жену, дёрнул Василису за косу и вышел, на мгновение впустив в комнату горячий ветер. Ким улыбнулась, помахала захлопнувшейся двери и неуверенно спросила:

— Твой отец говорил, что ты французский знаешь?

Французский Василиса знала не хуже, чем русский — как-то легко он у неё пошёл, с самого детства — бабушка, отцова мама, которая её воспитывала, ещё до детского сада начала разговаривать с девочкой на двух языках.

На практически родном для обеих языке общение пошло заметно легче. Ким выдала Василисе шляпку с безумным цветочком, и потащила на улицу, обещая невиданные красоты и чудеса. Красоты выразились в стандартных видах азиатского городка, практически не отличающегося от многократно виденных по телевизору: узкая, чуть кривоватая улочка, идущая параллельно линии пляжа, за раскинувшимися на берегу территориями отелей. Лавочки, кафешки, ресторанчики, кривоватая вывеска «Пельмени», прилавки с сувенирами, толпы туристов и многоязычный гомон.

Только ощущалось всё не по-телевизионному, а по-сказочному — то ли из-за витающих в воздухе ароматов, то ли из-за обращённых именно к ней улыбок.