Замуж за незнакомца

С ним! Готова!

На висках Кирилла выступает пот, напряжённое тело дрожит, но он держится. Ради чего? Ради меня? Моих ощущений «в первый раз»? Не знаю, но от состояния мужчины, делающего мне хорошо, хочется плакать. Это не от горя, не от переживаний. От счастья. Глубинного и очень женского.

Кирилл подхватывает меня под колени, целуя в губы. Тянусь к его ширинке, расстёгиваю молнию, стягиваю льняные брюки с бёдер, а Кирилл прикусывает кожу на моём плече. Снова клеймит, и только чертям известно, сколько меток останется на мне после этой ночи.

Я не понимаю, когда Кирилл освобождается от белья, остаётся голым. Надо мной, распахнутой перед ним. Только ощущаю горячую плоть, скользящую по моему животу.

– Потрогай меня, – не голос, а рык животного где-то в районе моих ключиц. – Он хочет тебя почувствовать.

– Не бойся. Не оторвёшь. Он крепкий парень.

Я просовываю между нами руку, касаюсь головки, а она шелковистая наощупь. Гладкая. Неловко обхватываю ствол, прохожусь вверх-вниз, прощупывая каждую тугую вену.

– Такой большой, – выдыхаю, оценивая реальные размеры.

Кирилл только дышит громко, прерывисто, хрипло. Я понимаю, что с каждым моим движением, выдержки Раевского остаётся всё меньше.

Его пальцы снова на моём лоне, доводят до исступления, а где-то на окраине сознания шелестит пакетик. Я не дура, знаю, что это, но страх глушат ощущения от прикосновений ловких пальцев.

Меня скручивает удовольствием, Кирилл перехватывает меня под попу и переворачивает на живот. Стону, утыкаюсь лицом в простыни, а Раевский устраивается между моих ног, упираясь плотью в горячее лоно. Не толкается, только водит вверх-вниз, дразнит.

Я готова кричать, до какой степени хочу его. Именно его! Не только лишь секса, но и этого мужчину целиком и полностью.

Кирилл оглаживает мои бёдра, щиплет и снова гладит.

– Ты охрененная, – говорит, рождая во мне дикий восторг. Да что же такое?! Почему с ним настолько хорошо?!

Кирилл упирается головкой в мой вход, медлит, но я подаюсь ему навстречу, и боль пронзает насквозь. Господи, может быть, я умерла? Задыхаюсь криком, зарываюсь лицом в простыни, а Кирилл толкается плавно и как-то… нежно, что ли.

– Чёрт, как узко, – выдыхает мне в шею, и пот наших тел смешивается. – Я долго не выдержу, у меня никогда такого не было.

Его голос переполнен скрытыми эмоциями, и от этого ощущения фантастические

Боль, удовольствие, нужда – всё это проносится сквозь меня, пронзает. Вырывается наружу криком и мольбой.

Двигаюсь назад вдоль его ствола, прижимаясь к нему, принимая каждый сантиметр его члена и, чёрт меня дери, стону его имя.

Кирилл снова берёт меня за бёдра, крепко сжимает, перебивая неприятные ощущения от первого контакта тактильной болью.