Замуж за незнакомца

Про сексуальное несовпадение я слышала, и вдруг становится страшно, что эта участь может постигнуть и нас.

– Насколько большой?

– Прилично, – хмыкает и опускается передо мной на колени.

Раздвигает мои ноги максимально широко, устраивается между, ловит мой всхлип губами. Целует шею, слегка прикусывает, слизывает, снова целует.

Улыбаюсь, коснувшись его лица. Из-за щетины кожа грубая, но на ней ни единого изъяна, словно у мальчика Кирилла Раевского за жизнь ни единого прыщика не выскочило на щеках. Только шрам на брови и под глазом выдают, что детство у этого мальчика было далеко не карамельным.

– Что будет? А если Алиев всё-таки осуществит свой план? Снова нападёт?

Кирилл наклоняется ближе и, снова притянув меня к себе, закладывает одну руку мне за спину, прижавшись губами к моему уху.

– Мне плевать, что хочет Алиев. Он ничтожество. Но ты моя, и я никому не позволю тебя тронуть.

– С ума схожу, – снова целует меня в шею, прикусывает, будто метку ставит.

Я прикусываю губу до боли, потому что слова о ревности разжигают во мне огонь. Приятно и страшно одновременно.

Кирилл встаёт и поднимает меня на ноги, не переставая целовать. Доводит до исступления. Я задыхаюсь от ощущений, обнимаю Раевского за плечи, трусь грудью, а платье вдруг тесным становится.

– Пора избавляться от бесполезных шмоток, – шепчет на ухо, не терпит компромиссов.

Кирилл раздевает меня медленно, наслаждается процессом. Бретельки летнего платья скользят по плечам, щекочут кожу. На шее бегают мурашки, а муж перекидывает волосы, открывает доступ к затылку и прикусывает холку, тихо урча.

– Моя самка, только моя.

Его слова шокируют. Будто мы животные. Но есть в этом что-то, что по-настоящему заводит, будит внутри что-то первобытное.

Пальцы скользят по моей коже. Я оборачиваюсь, а Кирилл, скинув рубашку, стоит напротив, расправив широкие плечи.

Я касаюсь узкой полоски шрама на его боку. Помню, как просил не жалеть его, как разозлился, когда поцеловала спину. Больше я такой ошибки не совершу. Прохожусь ногтями вокруг, царапаю кожу, а Кирилл снова целует меня, будто не может выносить моих прикосновений.

Словно больше не может терпеть.

Когда платье спущено вниз, я остаюсь в одном белье, но Кирилл не даёт мне шанса задуматься об этом. Снимает лифчик, разрывая крючки, бросает его на пол и обхватывает грудь ладонью.

– Идеальный размер, – хищно улыбается и, не разрывая зрительного контакта, опускает ниже, чтобы в следующий момент обхватить мою грудь губами.

Зарываюсь руками в его волосы и не чувствую себя голой. Перед Кириллом не чувствую себя слабой и беззащитной, только сильной – сумевшей поставить мужчину на колени.

Я не чувствую ничего, кроме желания, когда его руки двигаются вдоль моего тела, разжигая и туша пожар под кожей.