За все спрошу жестоко

А пальцы у него крупные, как сардельки. И сам он грузный, тяжелокостный.

– Ты, Купчинов, был последним, кто разговаривал с Айдаровым.

– Ну, разговаривал, – пожал плечами Семен.

Ночь в отряде прошла спокойно. Смотрящий, похоже, понял, кто расправился с татарином, но спрашивать за него пока не торопился. А может, и не будет спрашивать. Свято место пусто не бывает, и Притык уже заменил Айдара в своей свите. Рядом с ним люди, которые к Семену претензий не имеют. Да и у самого смотрящего не должно быть к нему личных счетов... Может, все обойдется?

– Тебя видели в умывальнике, когда он был уже мертв.

– И что?

– А то, что никто не мог сломать ему шею, кроме тебя! – заключил «кум».

– Сломать шею?! Я слышал, у него заворот кишок был...

– Сам придумал?.. У Айдарова шея сломана!

– Да? Не знал.

– Ты мне, Купчинов, дурака здесь не валяй! Я знаю, у тебя конфликт с Айдаровым был.

– Может быть.

– Ты подрался с ним на складе, отсидел десять суток в штрафном изоляторе... Я не хочу сказать, что ты свел с ним счеты. Но я Айдарова знаю, он еще тот фрукт и обид не прощает. Он мог тебя убить. И ты это понимал. Потому и сработал на упреждение.

– Он мог меня убить? – вроде как удивился Семен. – И вы, гражданин майор, об этом знали, но все-таки допустили, чтобы я оказался в одном с ним отряде?

– Вот только не надо с больной головы на здоровую!..

– Не убивал я Айдарова.

– А кто тогда это сделал?

– Не знаю.

– Кроме тебя, никто не заходил в туалет. Никто не мог его убить. Да и мотив только у тебя был.

– Ничего не знаю, гражданин начальник.

– А я знаю. Ты его убил.

– Ну, если вы так думаете, значит, так и было. Только я ни в чем не признаюсь!

– Значит, убил Айдарова ты, но признаваться в этом не хочешь?

– А вы бы на моем месте признались?

– А я не буду на твоем месте, Купчинов. Я честный человек и преступлений не совершаю.

Семен демонстративно посмотрел в окно. Дескать, если ты, мент, весь такой правильный, то и разговаривать с тобой не о чем.

– Не признаешься ты, Купчинов, – продолжал майор. – Не признаешься. Потому что довесок за убийство тебе не нужен. Но и на условно-досрочное освобождение тоже не рассчитывай...

– Воля ваша, гражданин начальник.

– Так через два года мог бы выйти... Или все-таки хочешь пораньше освободиться?

– Кого-то продать надо? – усмехнулся Семен.

– С чего ты взял?

– А не верю я в доброту буржуазии. И в доброту ментов тоже...

– Не надо никого продавать. Надо всего лишь принять мою помощь и покровительство.

– Даже так?

– А как ты думал? Ты убил блатного, воры тебе этого не простят. Тот же Притык на тебя нож точит. Но если он узнает, что ты находишься под моим покровительством, он не станет тебя трогать...

– А что я должен делать взамен? Стучать?

– Зачем стучать? Просто сообщать обо всех негативных моментах, что имеют в среде твоих товарищей.