За все спрошу жестоко

Вот если бы Волынок был в одной команде с Семеном, если бы они дали слово помогать друг другу... Но к этому еще нужно прийти. Так что вначале Семен должен победить в противостоянии с татарином, сторону которого занял отрядный смотрящий. Против Семена сила, одолеть которую мог только человек отчаянный и безбашенный..."

"Завхоз, он же старший дневальный, показал новичкам их места. Семену было все равно, куда его положат. И Волынка вполне устроила шконка, которую он получил. Ему сейчас неважно, где спать, лишь бы подальше от Семена. Вроде бы и в приятели набивался, а жареный петух прокукарекал – и все, кончилась дружба.

Зато у татарина мощная поддержка. Он это осознает и смотрит на Семена, как забойщик скота на быка. Еще не время пустить в ход нож, но как только пробьет час, жертва будет забита. А час этот пробьет скоро. Все случится ночью, когда в зоне останется только дежурная смена. Тянуть с расправой татарин не будет, чтобы вдруг не перегореть. Обида имеет свойство забываться, вместе с этим пропадает и желание спросить за нее.

Впрочем, татарин поставил на кон свою репутацию. Поэтому он не отступится. А у Семена ставка не менее высокая: решается его судьба. Тут или пан, или пропал, третьего не дано.

Сэм хорошо помнил случай с Самокуром. Он почему-то решил, что этот человек для него неопасен, и эта слабина едва не стоила ему жизни. Теперь он точно знал, что врага за спиной у себя оставлять нельзя. От опасного врага нужно избавляться решительно и навсегда. И сейчас такая же ситуация – или ты, или тебя.

Семен получил матрас, белье, постелил постель, кое-как обустроился на новом месте. Сел на табуретку в проход. До ужина еще целый час, затем барак заполнится зэками, будет тесно и шумно. А пока все спокойно. Если не считать, что татарин смотрит на него с хищной насмешкой во взгляде и снова проводит пальцем по своему горлу.

До ужина оставалось совсем немного, когда татарин направился в сортир. Для этого ему нужно было пройти через все спальное помещение. Семен опустил голову, когда он проходил мимо него.

Татарин достал из кармана тетрадный лист и, зловеще глянув на Семена, растер его в руках. Дескать, и с тобой так же будет. Семен испуганно вжал голову в плечи. Все должны видеть в нем жертву, неспособную ответить своему палачу. И смотрящий это увидел. Семен заметил, как его губы изогнулись в презрительной ухмылке.

Трясущимися руками Семен достал из кармана сигарету. Он не особо напрягался, изображая панический страх. Ему и на самом деле было страшно. Его приговорили к смерти, он обречен, а сопротивление может оказаться бесполезным. И все-таки он поднялся, направился вслед за своим врагом. Пусть смотрящий думает, что он идет просить у татарина прощения. Но тот, похоже, не обратил на него внимания. Или не взял в расчет.