За руку с ветром

Ты понимаешь разницу? Я тебя заставляла. А теперь ты сама мне предлагаешь помощь!

– А ты что, такой гордый и не можешь ее принять? – прокричала девушка. – Тогда сам засунь свою гордость куда подальше!

– Замолчи. Не зли меня, – он уже был в коридоре. Нику хотелось скорее покинуть это место, вернее, эту девушку. Он не может остаться! И взять ее с собой – тоже! Не судьба… Ни с Олей, ни с Никой. Да и не рассматривал он никогда Карлову в таком ракурсе – только сейчас ему пришло в голову, что возможно, именно она – та самая, которая станет его путеводной нитью в «белый» мир. Только уже слишком поздно.

– Я тебя все равно не боюсь, – соврала она, сдерживаясь, чтобы не схватить его за руку.

– Отлично.

– Когда ты вернешься?

– Не знаю. Все, я ухожу. Не выходи на улицу. Подожди, пока я уеду. Постараюсь сделать так, чтобы тебя не тревожили. Спасибо тебе. За все. Пока, – сказал отрывисто Никита, беря в руки шлем-интеграл.

– Ну и пока, – ответила девушка с болью в голосе. Она ненавидела прощания. С детства ей казалось, что когда-то кто-то уезжает, в ее жизни рушиться что-то важное. А сейчас это чувство просто-таки зашкаливало за все вообразимые пределы.

Никита Кларский вышел из квартиры, лишь один раз оглянувшись, а после аккуратно захлопнул дверь за собой. Ника устало прислонилась к стене. Ну, вот и все. Теперь он не станет под угрозами навязывать ей свое дурацкое скучное общество. Не будет таскать за собой по всяким нелепым местам. Ее не утащат больше никуда какие-то там бандиты-гопники, а его страшный брат больше не станет интересоваться, готова ли Ника выйди за Никиту замуж. Теперь все станет, как и прежде, и можно будет ходить гулять с подружками, и веселиться в клубах, и знакомиться с парнями, и не переживать по поводу того, что вот-вот ей вновь нужно будет встретиться с Укропом, а при встрече контролировать свои слова. Ничего это уже не будет и… Эй! Так нечестно! Пусть это будет!

– До встречи! – вдруг прокричала Нику вслед девушка, понимая, что упустила из рук что-то важное, хоть и острое и ранящее до крови. – До встречи, идиот! Идиот! Какой же ты… идиот.

Может, он сквозь стены услышит ее обидные слова и вернется, чтобы, как всегда, припугнуть и нагрубить? Если даже Ник и слышал что-то, он не вернулся. В квартире повисла пустота."

"– До встречи, Никита, – проговорила Ника тихо, совершенно другим голосом, чувствуя в горле кирпичный ком.

Она вернулась в комнату, вспоминая их мимолетный поцелуй, и от неожиданности вскрикнула – Ник забыл барсетку. Она так и осталась лежать на стуле. Кровь толчками стала раскачивать сердце, а в душе воцарилась паника. Нет, стой, вернись! Никита! Ты ведь забыл!

В груди девушки неожиданно птичкой забилась надежда. Надо отдать Нику барсетку. Если она догонит его сейчас, то все будет хорошо потом.