За руку с ветром

Диме нужно было время, чтобы подумать, как вести себя дальше, но ничего дельного в голову ему не приходило. Он просто-напросто замкнулся в сложной ситуации, выжидая, что все рассосется само собой, но при этом понимая, что совершает неправильный поступок. Череду неправильных поступков.

– Я правда очень хочу тебя видеть, – сказала девушка, поднося микрофон телефона близко к губам – так, что они касались их.

– Хорошо, я скоро буду. Подъеду к твоему дому минут через десять. Мне одолжили байк. – С этими словами Чащин положил трубку. Он не сказал, что тоже очень хотел увидеть девушку.

Когда Ольга оказалась около своего подъезда, не подозревая о том, кто аккуратно едет следом за ней, Дима уже ждал ее, сидя на заборе, облаченный в спортивный костюм – не иначе как снова бегал. Из-за переизбытка чувств девушка, дико скучавшая по любимому человеку, почти подбежала к нему и, не спрашивая, можно или нет, обняла. Не обнять ее в ответ парень не смог. Наверное, это получилось бы по-свински, а Чащин и так чувствовал себя реальной свиньей.

– Ди-и-има, – прошептала Оля и пару раз легонько ударила его по груди ладонью, сжатой в кулак. Ее переполняла непонятная радость.

– Оль, что случилось? Ты зачем подстриглась? – растеряно спросил он у девушки, гладя по спине и оглядывая ее прическу.

– Просто так, – почти счастливо улыбнулась она. – Тебе не нравится?

– Нравится… Просто непривычно. Я тебя не понимаю.

– Я так по тебе соскучилась, – прошептала она и потерлась носом о его щеку. – Без тебя плохо. Дим, – Оля подняла голову, – Дим, я свободна от Никиты.

И она быстро рассказала парню суть того, что произошло буквально полчаса назад. Голубые глаза ее горели восторгом, а вот темные глаза Димы все больше и больше расширялись. Он не понимал логики и действий друга. О Нике он не знал.

– Ты так изменилась, – произнес парень растерянно. – Где та нетрезвая мажорка, которую я встретил в клубе?

– Пропала, – рассмеялась Ольга, вновь и вновь гладя его по щеке. – Хотя нет. Изменилась. Невероятно но факт. Знаешь, раньше я ценила красоту, а потом стала ценить душу.

– Ты так тонко намекаешь, что я урод? – с невеселым смехом спросил Димка.

– Нет, ты симпатичный, очень, – она дотронулась до его плеча, как до самого величайшего сокровища мира. – Я просто хочу, чтобы ты знал мои приоритеты.

Она коротко и так привычно поцеловала его. Парень попытался отстраниться, но она сначала не дала ему этого сделать.

– Оль, не надо. А твои волосы? Зачем так коротко? – Димке вдруг вспомнился его сон, и от неожиданности он вздрогнул, проведя по короткому ежику ладонью. – Ты всегда любила свои волосы. Считала их красивыми.

– Теперь мне нравятся и такие. Или мне все равно. Не знаю.