За руку с ветром

Она думала не больше тридцати секунд, после решительно поднялась по короткой лестнице, распахнула двери и вошла в помещение под звон музыки ветров – дешевые металлические трубочки болтались прямо над выходом, радостно оповещая о приходе клиентов. Еще через минуту она уже сидела в кресле перед большим зеркалом – посетителей в парикмахерской не было.

– Что желаете? – спросила парикмахер – необъятная тетенька с добрыми и простыми глазами черничного цвета.

– Сделайте короткую стрижку, – сказала Оля.

– Насколько короткую?

– Под мальчика.

– Не жалко под мальчика-то? Вам бы, девушка, лучше волосы отрастить длинные, до пояса, – поцокала языком парикмахер, проводя пальцами по светлым волосам. О том, что совсем недавно у Ольги были длинные волосы, она, естественно, не знала.

– Уже были такие, стригите под мальчика. Чем короче, тем лучше.

– Да жалко же! – возмутилась тетенька. – Чего хорошую стрижку портить-то?

– Я тороплюсь, пожалуйста, сделайте то, что я сказала, – отозвалась отрывисто Оля.

– Хозяин – барин, – пожала плечами женщина. – Раз просите – сделаю.

И она действительно сделала все, как просила клиентка, – умело и быстро. Некогда длинные и женственные светло-русые волосы превратились в короткие мальчишеские.

– Случилось что? – вдруг спросила парикмахер, когда Оля уже рассчитывалась с ней.

– Нет.

– Да вижу я, что случилось, – не поверила та. – Ну, в общем-то ты правильно сделала, что обстриглась. Сестра у меня есть, она у нас от бабки дар переняла, дар будущее видеть может, так вот, она говорит, что вместе с остриженными волосами и плохое уходит.

– Да? – не слишком верила во все необъяснимо-мистическое Оля, поняв, кто автор рекламной вывески. Она разглядывала себя в зеркале, трогая пальцами волосы то на висках, то на затылке, и неожиданно дерзкая короткая мальчишеская прическа ей понравилась. Сейчас Князева перестала быть похожей на Бурундукову. И даже на Инну.

– Что тебя тревожит? – не отставала тетенька. – Парень? Поссорилась с ним? Или любовь несчастная? Или с деньгами туго? Слушай, а хочешь, я тебе того… погадаю, а? Чуть-чуть умею.

И она без спросу взяла руку удивленной Оли, повсматривалась в мелкие узоры на ладони, пожевала губами и выдала:

– Ох, как-то сейчас все печально у тебя в любви-то, да и не только в ней. Тебя как будто две, – черничные глаза прищурились. – А как будто бы и одна. Да уж. Не знаю, как это, только ты меня понимаешь, видать. Вон как у тебя пальцы дрогнули. Но это… ты крепись. Сильная же. Если выдержишь – все у тебя нормально будет. Вот сестра бы точно сказала, что да как, а я могу сказать только, что муж у тебя будет – не скоро, да, но будет. И дочка будет. И все у тебя будет. Главное – сейчас не сломаться.