За руку с ветром

И даже не разговаривала с ним. Мне случайно рассказал Саша."

"– Черт… Что же делать-то? Слушай, я думала, он уехал отдыхать или с тобой, или с твоей сестрой – прости, если я плохо про нее сказала, я бы знала, зашила себе рот, Оля! – закричала я от нахлынувшего потока эмоций, словно просыпаясь от спячки, в которую сама себя нагнала, думая, что больше не нужна любимому человеку. – Прости.

– Успокойся. Дениса мы найдем. Думаю, это не трудно будет сделать, – сказала мне гостья. – Я поспрашиваю, где он, а потом ты поедешь к нему и попросишь прощения. Дэн – мой друг, и я хочу, чтобы он был счастлив. Поняла? Но сначала ты мне рассказывай, как додумалась до таких оригинальных выводов, что он тебя бросил?

И я, сжимая кулаки от бессилия, рассказала – сбивчиво, эмоционально, перескакивая с одного на другое, но Ольга понимала меня. И только головой качала.

– … И потом твоя бабушка по телефону сказала, что ты с Денисом. – закончила я, вновь и вновь набирая телефон Смерчинского. Результата не было. И это настораживало.

– Что? С Денисом? Да я не видела его еще после возвращения, – даже растерялась Князева, а потом вдруг сказала. – А-а-а, я поняла. Я ушла к Диме, а сама сказала ей, что иду к Смерчинским, чтобы бабушка с вопросами не приставала, – поняла вдруг Ольга и кривовато улыбнулась. – Маша, ты – жертва обстоятельств. Ты все неверно поняла.

И при мне она начала обзванивать кучу народа – родителей Смерчика, друзей, общих знакомых. Все это заняло достаточно времени, однако результат был печальным – его просто не было. Из больницы он выписался, а где находился теперь – было неизвестно.

– Никто не знает, где он, – отозвалась Ольга удивленно. – Странно. Что с Дэном? Даже отец его не в курсе. Или, может, просто не говорит? – сама себя спросила она.

Я ударила себя кулаком по бедру, но промолчала. Князева тоже.

Повисла звенящая тишина.

«Что я сделала, что ты сделала, что мы сделали?!» – стали появляться то тут, то там надписи, оставляемые плачущими головастиками.

– Почему он называл ее Лазурная? – спросила я глухо и напряженно, чтобы разрушить проклятую тишину, понимая, что бесполезно уже набирать номер его телефона. – Ну, Инну…

– Потому что он влюбился в нее в городе Галаз – когда мы приехали туда, а название это с древнегреческого переводится примерно так – Лазурный. А еще лазурный был любимым цветом Оли. У нее было много одежды этого цвета. И, кажется, их с Денисом первый поцелуй произошел тогда, когда на ней было лазурного цвета пляжное платье, – ответила мне Оля совершенно спокойно. Время, видимо, и правда лечит. – Ну, это все вопросы, или есть еще?

– Есть. Самый главный. Где сейчас Дэн? Оля, где он может быть?

– Да не знаю я, – покачала она головой. – Подожди, я еще Игорю позвоню, про него как-то забыла.