За тридцать тирских шекелей

На фоне тягостных размышлений отошла на второй план странная встреча на раскопках… Да и вообще – была ли она? Может, так подействовало монастырское вино? Но откуда тогда взялась монета в кармане? Причем ведь первоначально это был настоящий старинный тирский шекель! Или ему он тоже привиделся? Однако и полицейские видели антикварную монету, именно из-за нее они вызвали Якова Ароновича… Куда же она делась? К тому же сувенирной у него тоже не было, а сейчас она есть. Откуда? Ответа на эти вопросы он так и не получил, усталость взяла свое, и он незаметно провалился в глубокий освежающий сон.

Первое, что Иван Родионович увидел, проснувшись – веселое лицо Лукаса Бланше, который тряс его за плечо.

– Будьте вставать, а то завтрак закроется! Я ждать вас вчера и сегодня не стал идти один. Как вам понравилась литургия?

«Ах да, полуночная литургия!» – вспомнил Трофимов и обрадовался: француз сам подсказал объяснение позднего возвращения!

– Я получил большое удовольствие! До сих пор под впечатлением!

– Но все приехали раньше вас! – француз округлил глаза. – Я ждал, ждал…

– Я заблудился и вышел не к тем воротам. Потом долго искал такси. Жалко, что вас не было. И никого из знакомых.

Бланше закивал."

"– Да, да! Мсье Крайтон и Бреннер спали. Я всех расспрашивал, но вас никто не видел…

– Было много народу. Я тоже вряд ли узнал бы наших коллег, – зевая, ответил Иван. А сам подумал: «И на хрена тебе обо мне расспрашивать? Я же о тебе не расспрашиваю?»

В этот день конференция затянулась до вечера, но когда начались секционные доклады, мэтры снова ушли в город. Однако на этот раз Трофимов удовольствия от прогулки не получил: ему казалось, что за ним наблюдают – то какая-то женщина бросила пристальный взгляд, то оборванец шел за ними два квартала, то полицейские осмотрели его с головы до ног…

Улетали они на следующий день вечером. В полдень автобус отвез гостей в Тель Авив. В «Бен Гурионе», как всегда, было много народу, самолеты садились и взлетали через каждые пять минут. Здесь их пути расходились: Гарри Оливер Крайтон отправлялся в Лондон, Манфред Бреннер – во Франкфурт-на-Майне, Лукас Бланше – в Париж. Первым улетал Трофимов – «Боинг» на Москву отправлялся через два часа. Ученые пожали друг другу руки, Лукас обнялся со всеми. Пожелали счастливого возвращения домой, новых встреч и успехов в науке.

При прохождении границы полная женщина в тугой форме подробно расспросила Трофимова: с кем он встречался в Израиле, есть ли у него здесь родственники или знакомые, не передавали ли они с ним каких-либо вещей багажа, предметов или писем. Надо сказать, что сертификат об участии в международной конференции на этот раз несколько ускорил процедуру – возможно оттого, что иностранец покидал страну, а не въезжал в нее.