За тридцать тирских шекелей

 – … для вас?

– Наоборот, – вы для меня совсем не подходите! Есть очень много мерзавцев, расхитителей, развратников, пьяниц, в которых легко вселиться навсегда – мы называем их «носителями»… Они охотно делают все, что мы хотим и даже больше, уже по своей сволочной натуре – действуют избыточно: совершают подлости, вносят рознь между людьми, затевают войны, строят концлагеря, преследуют еретиков, хотя теперь их называют по-другому… Но вся эта пена человечества не может созидать, делать открытия, добиваться успехов в науке или искусстве… Они способны только приносить вред и возвышаться за счет унижения других… А вы не годитесь на роль «носителя», но зато способны выполнить ту работу, которая мне нужна…

– Гм… Если это комплимент, то сомнительный…

– Ну, почему же… Многие наши на постоянно поселяются в своих «носителях» – конечно, выбирают тех, у кого люксовые условия жизни… Считают, что летать в самолетах легче и комфортней, чем на собственных крыльях, что удобно, когда тебя переносят туда, где есть скопление подходящих для работы объектов, где тебя обслуживают не замордованные грешники с ободранной кожей, а вполне приличные референты и очень даже симпатичные секретарши… Но получить от этой публики светлую мысль, умное предложение, полезную подсказку – невозможно! А я выбрал для сложной и важной работы именно вас!

– Ну, не знаю… А что, выходит, вы пользуетесь только элитой?

– Конечно нет! Есть много человечков низшего ранга, которые не принимают политических решений и не способны начинать войны, а могут только гибнуть в них. Им можно давать разовые задания, они выполняют их, даже не подозревая, что ими кто-то управляет. Наши детки…

– Бесенята?

– Это некорректное название. Дети везде дети, они склонны к шалостям и баловству… Так вот, они вселяются в маргинальную публику: пьяниц, слабовольных, с подорванной психикой… Войну такой не начнет, а вот ударить соседа бутылкой по голове или воткнуть нож в случайного прохожего, – это вполне… Мы, вообще-то, против таких мелких злодейств и их осуждаем. И против крупных злодейств тоже, если они не исходят от нас и не преследуют каких-то конкретных целей…

– То есть, вы за порядок и справедливость? – саркастически спросил Трофимов.

– Ну, в общем, да…

Яркий свет ударил словно с небес.

– Полиция! Стоять на месте, поднять руки! – раздался сверху требовательный окрик профессионально грубым голосом.

Вокруг было темно, луч от мощного фонаря слепил глаза, и Трофимов прищурился. Он осмотрелся по сторонам, но кроме него вокруг никого не было. Он не мог понять, что происходит и где он находится.

Окрик повторился, теперь на иврите и другим голосом, который, впрочем, не казался менее требовательным или более вежливым. Но смысл, несомненно, был тем же.