За тридцать тирских шекелей

– И это еще не все… – продолжил полковник. – Зачислили тебя в резерв на выдвижение! Вернешься – станешь на место Руткова, это уже вопрос решенный. Через пару лет пойдешь на начальника УР, а там, глядишь, и на зама УВД по оперработе. Не знаю я, кто тебя двигает, только персональный социальный лифт уже подан и двери открыты…

– Да никто меня не двигает, товарищ полковник! – ответил вконец ошарашенный новостями оперативник. У него даже голова закружилась.

– Ну, не хочешь, не говори! – Дмитриев похлопал парня по плечу. – Только есть небольшая заковыка: ты там Руткова по какому-то делу выгораживал, а теперь обстановка изменилась: прокуратура ему все доказала! Так что надо тебя из дерьма вытаскивать: могут ведь ложные показания накрутить, нарушения офицерской чести, ну и со всеми вытекающими… Только и этот вопрос отрегулировали: дашь новые показания задним числом, а старые из дела уберут…

– Подождите, это как?

– Да очень просто, скажешь, как требуется, и все…

Полковник не договорил: за его спиной раздались голоса, смех, радостные выкрики. На палубу выкатились другие члены делегации, в основном милицейские начальники с большими звёздами.

– Михал Иваныч! – окликнул кто-то Дмитриева. – Пойдёмте в каюту, посоветуемся… А потом смотреть развлекательную программу! Экипаж концерт для нас подготовил, приглашают…

Лобов уже знал, что «советоваться» – значит выпивать.

– Концерт? – повернулся полковник. – Концерт – это хорошо! И посоветоваться можно… Иду!

Оставшись один, Лобов задумался уже совсем не о том, о чём думал всего несколько минут назад. Уж слишком многое вдруг на него свалилось! Очередное звание, предстоящее повышение, социальный лифт… Что за фигня? Такого не бывает, чтобы звания, должности и награды сыпались, как конфети в новогоднюю ночь! Недаром Дмитриев уверен, что его кто-то продвигает… И Рутков тоже так думает… И их понять можно: конфеты выдают по одной, только горькое лекарство льют без ограничений! И не всегда эти противные микстуры лечат!

На палубе становилось многолюдно: пассажиры вышли на променад. Преуспевающего вида мужчины, элегантные дамы, меняющие туалеты по несколько раз на дню… Ароматы духов, праздничная одежда, блестящие лаком туфли, украшения… Обычные броши, кольца, перстни, которые не надо прятать и которые не влияют на судьбу…

Лобов снова пощупал то, что висело на груди. Жизненный путь перед ним раздваивался. Или идти по привычной дороге, так же, как раньше, или сворачивать туда, куда предлагают – на новый проспект… Там он получит кучу бонусов – он знал, что с этого всегда начинается новая дорога.