За точкой невозврата. Полдень битвы

К утру девятнадцатого числа под неистовым натиском русских пали Таллин и Рига, а на улицах Хельсинки вовсю шли уличные бои остатков гарнизона, ополченцев и пробившихся к столице разрозненных частей финской армии с советскими штурмовыми бригадами (а это такие берсеркеры, которые в бою пленных не берут). При этом территории Эстонии и Латвии войска Путина контролировали примерно наполовину, а Финляндии только на четверть, но стало понятно, что сопротивление осколков Российской империи и Советского Союза – исключительно временное явление. Еще немного – и, покончив со своими проблемами на театре боевых действий севернее литовско-латвийской границы, русские смогут сосредоточиться на пробивании коридора в Калининград через Литву, не отвлекаясь при этом на разные побочные мелочи.

Вот чего Меркель меньше всего хотела для своей страны, так это такой судьбы. Но, к несчастью, ее никто не спрашивал, чего она хочет, а чего нет. И тогда она в очередной раз решила посоветоваться с умным человеком, немецким патриотом, а также специалистом по части разных молниеносных нашествий, впоследствии на своей шкуре испытавшим колотушек от путинской армии – то есть с генералом от инфантерии графом Вальтером фон Брокдорф-Алефельдом.

Генерал прибыл в ставку (то есть в офис бундесканцелерин), одетый по всей форме, в мундире и при орденах, и, выслушав сетования Меркель, сказал:

– Затея с нападением на Белоруссию была крайне дурацкой, а уж ее исполнение и вовсе не выдерживает никакой критики. Русские, мало того, что творчески переработали наш опыт войны в Западной Европе, соединив его с собственными наработками, были готовы к такому развитию событий – и морально, и тактически. Да это и неудивительно – ведь о том, что локальный конфликт на Украине неизбежно перерастет в сражение как минимум за Восточную Европу, герра Путина предупредили еще за два месяца до того, как на белорусско-польской границе прозвучал первый выстрел.

– Так, значит, это не был экспромт? – спросила ошарашенная словами генерала Меркель.

– О нет, – ответил фон Брокдорф-Алефельд, – это была тщательно разработанная операция по переносу главного удара на новый театр военных действий. Экспромт потребовал бы в разы больше времени и проходил бы гораздо менее организованно. После всей той ерунды, которую наговорил перед своим Конгрессом главный американский плутократ герр Пенс, было несложно догадаться о неизбежности очередного витка военных действий и предпринять меры подготовки. Едва прозвучали самые главные слова со стороны американцев, как русские прекратили активные операции на украинском фронте, объявили мобилизацию и принялись перебрасывать войска туда, где должна была решиться судьба начальной фазы сражения за Европу.