За точкой невозврата. Полдень битвы

В то время когда наша колонна проходила через село Кошерницы, где-то южнее на крайне малой высоте пролетела плотная группа вертолетов Ми-8 и Ми-24, скорее всего, направлявшихся к Кишиневскому аэропорту. Там тоже все должно быть тихо и мирно, только гражданские самолеты оттуда некоторое время летать не будут. Время еще было не такое позднее, так что на неожиданный шум в светящихся окошках домов появлялись лица жителей и тут же прятались обратно, а некоторые выходили на порог и молча смотрели, как мимо них идут БМП нашей бригады, под развевающимися алыми знаменами РККА. Не беспокойтесь, граждане, вслед за нами обязательно придут российские дорожники, которые все починят. Мы всегда все чиним, даже если это поломано и не нами.

К цели мы добрались уже к двум часам ночи, через еще не спящий в такое позднее время город. Горело уличное освещение и молдавские гаишники на посту перед въездом в город, обалдев от такого явления, непонимающе пялились на лязгающую мимо колонну под алыми знаменами (потом придут наши ВАИшники и сменят их на посту, но это будет потом). И уже на месте окончательно стало ясно моральное состояние молдавской армии. Пункт дислокации оказался брошен, мы не обнаружили ни одного офицера, только некоторое количество солдат-срочников, мелкими группами бесцельно слоняющихся по территории, несмотря на глубокую ночь. Из сбивчивых рассказов стало ясно, что командир утек еще днем, сразу после обращения нашего президента к Федеральному Собранию, за ним один за другим стали расползаться прочие офицеры, и одновременно, переодевшись в гражданку, часть начали массово покидать солдаты, чье место жительства находилось в шаговой доступности. Самодемобилизация как она есть, вызванная нежеланием людей сражаться за правительство, которое для начала нелегитимно отстранило от власти президента, а потом самовольно вписалось в новосозданный антироссийский альянс, придуманный американцами специально для ведения войны чужими руками. И вот теперь, когда война пришла, воевать никто из молдаван не хочет. Они бы в такой ситуации вообще из страны разбежались, просто не успели.

Выяснив этот вопрос, нам осталось только заверить оставшихся, что в плен их брать никто не будет, утром они поедут по домам, как и все остальные. Затем, выставив посты в парках и у оружейных комнат, мы доложили командованию о выполнении задачи и стали ожидать дальнейших приказов и распоряжений. Комиссар Бородухин при этом сказал, что, мол, в сороковом году, во время Освободительного похода, было то же самое. Румынская армия тогда утекла за Прут без единого выстрела, побросав в местах своей дислокации кучу всяческого вооружения. Всегда бы так по-хорошему, но, к сожалению, это невозможно. Драться насмерть нам еще придется, и не один раз.