За тобой

Тогда бы Давиду пришлось признать, что в этом мире существовал мужчина, от прикосновений которого Бэлла не вздрагивала, мужчина, которого она любила, мужчина… К чёрту. Двух первых пунктов было вполне достаточно, чтобы навсегда отмести идею о том, что они любовники. Что толку дальше сходить с ума и себя накручивать? Нет-нет, это совершенно лишне. Понять бы ещё, почему Бэлла злится…

— У тебя месячные?

Это стоило спросить хотя бы для того, чтобы увидеть выражение её лица. Девчоночьего негодования, смущения, откровенной ярости!

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты ужасно прямолинеен?

— Я врач. Привык сразу же переходить к сути проблемы. К тому же с тобой иначе нельзя, — покаялся Давид.

— Почему это?

— Потому, что ты слишком пугливая.

— Кто? Я?! Это говорит лишь о том, что ты ни черта обо мне не знаешь.

— Так расскажи мне.

В ответ Бэлла так быстро захлопнула рот, словно боялась, что слова польются из него помимо её воли. Давид улыбнулся шире.

— После тебя! — наконец нашлась Бэлла.

— И что бы ты хотела узнать? — тут же подловил её Гройсман, радуясь, что в пылу эмоций его женщина, сама того не заметив, заглотила наживку.

— Откуда у тебя деньги? — сощурилась Бэлла, подперев кулаками бёдра.

— Неожиданно.

— Если ты соврёшь, что можешь жить на широкую ногу на зарплату препода, я…

— Что?"

"— Я тебе не поверю! Родик, оставь Давида Ефимовича в покое!

— Па-па-па!

— Да что же это такое?! Кто его этому научил? — в отчаянии Бэлла зарылась пальцами в волосы. — Это же не ты? — спросила тихо, с непонятно кому адресованным недоверием. Хотя если бы кто-то спросил Давида, он бы ответил, что Бэлла не доверяла сама себе, своему голосу и вопросам, что в её голове рождались. С одной стороны, опыт ей, вероятно, подсказывал, что никакому мужику и в голову не придёт учить чужого ребёнка называть его папой, с другой она наверняка понимала, что лишь у Гройсмана была такая возможность.

Давид решил, что безопасней на этот вопрос не отвечать. Он подхватил Родика с пола и, усадив того у себя на бедре, заметил:

— Я же не только преподаю, Бэлла…

— А что еще ты делаешь?

— Я — неплохой медиатор. Знаешь, кто это?

Бэлла свела красивые брови над переносицей.

— Да.

— Ну вот за эти услуги мне и платят. Хорошо платят. Если ты беспокоишься на счёт того, смогу ли я обеспечить вам с Родькой безбедную жизнь, то мой ответ — «да».

Гройсман шутил. Чтобы это считать, не нужно было даже напрягаться. Но! Какого-то чёрта Бэлла этого как будто не заметила. И только лишь ещё больше рассвирепела.

— Вот значит, как ты обо мне думаешь? Полагаешь, меня можно купить?!

Не смотря на обжигающую ярость в голосе, звучал тот даже тише обычного. Впрочем, это не мешало ему произвести на Давида нужное впечатление.

— Да я же пошутил.