Тень за троном

В науке без таких никак нельзя. Кто-то должен парить в вышине, а кто-то – прилежно регистрировать следы крыльев.

– И пусть ведут Книги, – Софья произнесла это так, что стало ясно – не про обычные книжки говорит. – Хочу, чтобы для каждого государства были составлены справочники. Кто на ком женился, кто с кем породнился, велись родословные, составлялись генеалогические древа… Сие возможно?

– Это каторжная и громадная работа.

– Знаю. Но если ее проделать сейчас, наши потомки смогут избежать многих ошибок.

Исак Ньютон подумал.

А потом уважительно попросил:

– Царевна, а нельзя ли еще раз объяснить про гены и хромосомы?

Можно. Что помнит – все объяснит. И не надо говорить про прогрессорство. Она просто изложит материал на уровне седьмого класса средней школы, а уж как его потом применят… Ее имя даже упоминаться не будет, открытие будет принадлежать Исаку Ньютону. И точка.

Но генетика необходима.

Дон Хуан был не просто в ярости.

Убил бы! Зубами бы разорвал, загрыз заживо! Марианна, сучка…

Это был еще один из самых приличных эпитетов, коими он награждал свою родственницу. Похитители вежливо объяснили, что раз уж он не согласен уехать куда-нибудь к чертовой матери, то…

Рисковать народными волнениями и убивать его мачеха не стала. Просто заплатила, чтобы его увезли. Например, в колонии.

То опаивая, то перегружая из сундука в сундук…

Благородный дон пробовал сопротивляться – его просто оглушили. Отказывался от еды – кормили насильно, через воронку. Грамотное похищение – оно тем и отличается от бездарного, что во втором случае можно сбежать. А в первом – лежи и не рыпайся.

При этом о его здоровье заботились. Даже конечности массировали, чтобы те не затекли, и одежду меняли, но…

Впрочем, вой не вой, сделать дон Хуан не мог ничего. Так что до побережья его доставили совершенно невозбранно, погрузили на корабль – и поплыли. Ругайся не ругайся… Трюм – место такое. Приковали за ногу цепью – и хоть озверей.

Дон Хуан и зверел сколько мог. Но ему вежливо объяснили, что греха на душу ее величество брать не хочет, а потому – жить будешь.

Но ты этому не обрадуешься.

Так что он постарался с максимальной пользой провести время: придумывал новые способы казни для мачехи. Очень мешало одно. Убить хотелось парой сотен разных способов, а на деле получится лишь единожды.

Так что надо приложить фантазию.

– Ваше величество, мы настаиваем…

Людовик Четырнадцатый тяжко вздохнул. Вытер слезы.

– Оставьте меня, я в печали.

Папский легат сверкнул глазами.

– Если ничего не предпринять, турецкая зараза…

– Да-да, мы обязательно… Я должен прийти в себя.