За его спиной

— Ты чего застыла? — спросил он меня, оглянувшись от окна, и свеча на столе бросила неверный отблеск на его лицо, сделав Бродягу еще более мрачным и жестким. — Иди, вон диван, ложись. Утром будет много дел.

— А ты где? — шепотом спросила я, послушно топая к дивану.

— А я тут, на полу…

Я хотела сказать, что это неправильно, и диван, наверно, раскладывается, но посмотрела в темное решительное лицо Бродяги и не стала ничего говорить.

Просто легла на диван, сунула под голову подушку и закрыла глаза, изо всех сил пытаясь не представлять себе всех ужасов прошедшего дня. Не надо мне этого! Не надо! А то опять трястись буду же… И не усну… Лучше о чем-то другом…

И голова послушно подкинула это “другое”.

Жесткие руки Бродяги на талии и затылке, грубый, опытный поцелуй, от которого сразу закружилась и улетела куда-то голова… Его тихое дыхание, его сердце, ощущающееся словно в моей груди, настолько сильно, настолько рядом… Я пылала, горела, терялась в ощущениях, глотала пересушенными губами воздух, задыхаясь, и, в итоге, вынырнула из кошмара, резко села на кровати, не понимая, сон это или уже нет.

Небольшую комнату заливал яркий свет луны, струящийся из окна.

А под окном сидел Бродяга и смотрел на меня. И глаза его в лунном свете горели так ярко, что даже не по себе становилось.

Он смотрел на меня, я — на него, пытаясь унять бешено колотящееся сердце и глотнуть раскаленного воздуха.

И тут Бродяга тихо выдохнул:

— Не спится? Замерзла?

Я ничего не ответила, язык словно отнялся, потому просто кивнула. Почему-то. Хотя холода не испытывала. Эта луна, заливающая комнату, темнота в ее углах и яркие глаза огромного, темного мужчины были той самой странной, завораживающей смесью, лишающей всякого осмысления…

Бродяга помедлил, а затем спросил еще тише:

— Согреть?

Я не смогла оторвать взгляда от его глаз. И снова ничего не сумела сказать…

Просто кивнула.

Глава 23

Бродяга не ожидал, что она согласится. Ведь кивок же можно считать согласием, да? Можно же?

Он не думал, честно не думал… Да вранье! Думал! Постоянно! Каждую секунду!

Она была рядом, маленькая, перепуганная кошечка, и он внутри весь кипел, напряженный до предела, и совсем не парило то, что на руках кровь, и его такое комфортное, такое спокойное существование полетело ко всем чертям! Плевать на это почему-то…

А вот на нее, дрожащую, тихую, какую-то заторможенную, не плевать!

До сих пор перед внутренним взором ее глаза, с суженными в точку зрачками, когда силой поднял ее от своих ног, там, в дворницкой. Глянул в лицо Ляли, оценил уровень проступающего там безумия… И как-то собрался весь и сразу.

Мыслей о том, какого вообще черта он сделал, и как теперь быть, не возникало в голове. Только практические шаги, потому что сделанного не вернешь, а значит, что? Правильно.