За его спиной (СИ)

Не проверили даже… Придурки… — добавил Ванька, опять схлопотав укоризненный Анин взгляд.

— Ладно, чего делать будем? — Ванька не мог долго сидеть на одном месте, деятельная натура требовала движения, — я тут полазил, когда в туалет в угол ходил… Там окно… Узкое такое, вы не пролезете… А вот я — вполне…

— Оно закрыто плотно, я тоже проверяла… — сказала Аня.

— Я открою зубочисткой…

— Ваня! Это опасно! Куда ты пойдешь? Телефоны-то они все же забрали! Мы даже не знаем, сколько времени прошло, где мы…

— Нет, я думаю, надо ждать помощи… Твой отец наверняка уже на уши поднял всех…

— Ань… — Ванька повернулся к ней, посмотрел таким знакомым , истинно хазаровским взглядом, что мне не по себе стало даже, — вот потому и надо торопиться…

— Они брали меня… — вмешалась я, в отличие от Ани, все сразу же просчитывая, — они знают, кто я… Но они не знают, кто вы… У тебя же документов нет? — повернулась я к Ваньке.

— А дневник? Тетради?

— Дневника нет, нахер… То есть, он не нужне сейчас… А тетради… Ну, короче, там нет моей фамилии… Да даже если бы и была…

— Ну вот и я то же самое думаю… — продолжила я, — у Ани тоже при себе нет документов, только бейдж… Они просто не знают, кто вы, думают, что обычные вступившиеся за меня люди… Может, знающие меня откуда-то… А вот когда узнают…

— Будет жопа, — коротко кивнул Ванька.

— Но почему? — все так же не понимала Аня, переводя взгляд с меня на Ваньку.

— А потому что одно дело — просто с левыми людьми дело иметь, и совсем другое — прихватить женщину и сына Хазара, — пояснила я.

— Я не его женщина… Хотя, это неважно. Я все еще не понимаю… Наоборот, испугаются, отпустят…

— Нет, Ань… — тихо сказал Ванька, — как ты себе представляешь, что с ними сделает отец?

— Они не будут ему ничего объяснять, — кивнула я, — они просто спрячут все концы в воду…

Аня переводила полный ужаса взгляд с меня на Ваньку и молчала. И мы тоже молчали…

А потом послышался скрип замка на двери.

Когда-то давно, еще года полтора назад, Бродяга читал в одной книге описание всеобъемлющего ужаса, охватывающего человека при каких-то диких ситуациях. Очень такое, яркое описание было. Типа, словно все внутренности разом удалили, настолько жуткое что-то случилось. Он тогда поржал над этим описанием и даже честно попытался себе представить, каково это: когда все внутренности… И разом. И не представлялось. Тупость одна в голову лезла. Бродяга подумал и решил, что не всякий художественный прием реально что-то может описать…

И вот сейчас, глядя на жучок на экране, застывший где-то в лесополосе, за городом, Бродяга невольно вспомнил странное и страшноватое описание… Потому что сполна его ощутил.

Реально, словно все внутренности. Разом.