За его спиной (СИ)

— Она какая-то очень бледная…

— Просто перенервничала…

— Ага, будто ты не перенервничала! Но в обмороке не валяешься…

— У меня нервная система покрепче…

— Это точно… Слушай, дай я вон там гляну…

— Ванька! Сиди спокойно!

— Да я одним глазком… Никто и не заметит…

— А вдруг у них тут камеры?

— Да не смеши меня… В этом сарае?

— Не надо недооценивать противника…

— Да они вообще, считай, покойники, отец, как узнает, глаз им на жо…

— Ну а чего Ванька? Или ты думаешь, что не натянет?

— Я думаю, что тебе не стоит ругаться… Даже в такой ситуации… И еще, ты Тагира отцом назвал… Впервые…

— Блин! Да я на нервах! Это ты у нас железная, а я вообще-то волнуюсь… У меня, вообще-то, мелкий брат в опасности…

— А почему не сестра?

— Или сестра… Неважно. Главное, что, если в ближайшее время от… отец… Тагир не заявится, я сам им глаз на жо…

— Ванька! Опять? Отдай!

— Ванька! Сколько раз говорила, не смей носить оружие в школу!

— А это не оружие! Это зубочистка! Иваныч так сказал!

— Вот попадется мне этот старый маразматик!

— Эй, не обижай Иваныча!

— И не собираюсь! Просто по седой голове настучу! Может, мозги отыщутся! Ой…

— Ты чего? Чего? Плохо? Плохо, Ань?

— Нет… Ох… Все хорошо… Кольнуло чуть-чуть…

Я открыла глаза, оторопело уставилась в полумрак, на склонившиеся друг к другу фигуры, почти одинаковые в темноте: Ванька и Аня.

Ванька как раз гладил Аню по животу, словно успокаивал пока еще совсем незаметного малыша, а Аня, в свою очередь, гладила самого Ваньку по вихрастой голове одной рукой и торопливо водила другой по кровати, на которой они сидели, явно что-то пряча.

И я даже знала, что именно.

Ту самую зубочистку, которую таскал с собой Ванька.

Я выдохнула, видно, как-то очень громко, села на кровати, тут же пронзительно заскрипевшей всеми своими проржавевшими пружинами.

Ванька и Аня тут же прекратили обниматься и одновременно бросились ко мне.

— Ты как? Ляля? Болит что-то? Тошнит? Голова кружится?

Аня спрашивала спокойным, на диво профессиональным тоном, а в глазах читалась тревога. Ванька просто сел рядом на кровати и обнял.

Я попыталась что-то сказать, но в горле было настолько сухо, что звуки не получились, только невнятный сип.

— Ваня, дай воды, — тут же скомандовала Аня, и Ванька, судя по всему, прекрасно ориентирующийся в помещении, встал, пошел куда-то, вернулся и подал мне бутылку воды.

Я жадно припала к горлышку.

— Медленней, Ляль, — нахмурилась Аня, пытаясь отобрать у меня бутылку, — набери в рот, прополощи… Потом по чуть-чуть глотай. И еще раз.

Я, пересилив инстинктивное желание пить и пить эту чудесную воду, остановилась и сделала так, как требовала Аня.

И через пару минут реально могла уже говорить.