За миг до полуночи

– Когда же он только вырастет! – частенько говорила Ада. – Я до того времени с ума сойду!

Она ни дня не работала, получила диплом о высшем образовании, и уже через несколько месяцев родила. Материальные проблемы взяли на себя родители. Муж работал в юридической консультации, получал хорошие деньги. Ада вела домашнее хозяйство, но неумело, вызывая у супруга постоянные нарекания.

– Эта жизнь не для меня! – говорила она подругам.

– Чего же ты хочешь?

– Ада, опомнись! – возмущалась Люся. – Разве ты не свободна? Разве тебе надо работать, как нам?

– А ребенок? А муж? Я хочу ездить на курорты, ужинать в ресторанах, вести светский образ жизни. Слава мог бы и постараться. Был бы он, к примеру, дипломатом. А так. Это не те деньги, – презрительно говорила Ада.

Люся ее не понимала. А Ная усмехалась:

– Дуришь, подруга. Тебе бы мои проблемы. Живешь на всем готовом, и всегда так было. Но, как говорится: не все коту масленица. Ты еще будешь вспоминать это время.

Ада не соглашалась. Она считала, что все лучшее у нее впереди, а это так: разминка. Когда она уходила, Люся спрашивала у Наи, которая теперь частенько оставалась ночевать:

– Ну а как у тебя с Димой?

– Как всегда. Ни хорошо, ни плохо.

– Почему ты не выйдешь за него замуж?

– В общежитие к нему переехать? Он работает в КБ, зарплата там маленькая. Перспектив на жилье никаких. Предлагаешь ребенка родить в таких условиях?

– Нет уж! Я хочу сделать карьеру. Не хочу зависеть от какого-то мужика. Ада – дурочка. Положим, сейчас она может его удержать. Своего Славу. А что потом? Женщины делятся на две категории. Одни тратят свою красоту и молодость на то, чтобы заполучить мужчину, который их будет содержать. Другие – на то, чтобы сделать карьеру. Вторым тяжело приходится в молодости, когда они бьются за себя в одиночку. А первым уже в зрелые годы, когда их красота начинает блекнуть. И они теряют все, что приобретают к этому времени карьеристки. Деньги, независимость, мужчину. Я поначалу тоже была такая, как Ада. Мечтала выйти замуж за богатого москвича. А потом поняла, что мне это не надо. Хочу добиться всего сама и сохранить независимость.

– Вон как ты рассуждаешь! – в голосе Люси послышалось уважение. – А для меня моя Ася – это все. И – спасибо тебе. Что помогла.

– Не такая уж я плохая. И потом: долг платежом красен, так что ли, подруга?

Люся зарумянилась и кивнула:

– Когда Петр Николаевич-то приедет?

– В сентябре. Насовсем.

– Что ж. Значит, это твоя судьба.

Вскоре Люся совсем поправилась. Ная стала заходить реже. Она по-прежнему училась в университете, и на дневное отделение переводиться не стала, хотя и предлагали. Ее зачислили в штат известной газеты, и теперь Ная колесила по стране, собирая материал. Но делала это уже не из жажды романтики.