За пазухой у дракона (СИ)

Фабио теснился к округлой нише, двигался туда целенаправленно. Полагаю, там у него была подготовлена ловушка. Вот только достигнув цели, он никак не ожидал удара по голове.

— Палица нашлась! — радостно объявил мой дядюшка Джуано. — Отозвалась-таки на мой призыв.

Он потряс ей в воздухе, и не заметил, что Фабио успел прийти в себя. Зачерпнув всю силу из артефактов, он  направил в сторону дядюшки Джуано запрещенное заклинание — «Дыхание смерти». Даже во время войны маги редко использовали его, опасаясь за собственную душу. Но тому, у кого ее нет, терять нечего.

Джуано не успел бы увернуться. И мы, и Бэлтрен отчетливо осознавали это. Золотой дракон, не успев сплести защиту, подставился под удар. «Дыхание смерти» ударило его в грудь, и он отлетел к противоположной стене.

Фабио не рассчитал. Отдача от заклинания заставила его покачнуться, сделать шаг в сторону. И угодить в собственную ловушку. С двух сторон ниши резко выехали широкие лезвия, пронзив создавшего их мага.

Мы с Антией одновременно вскочили на ноги и бросились к Бэлтрену! Он едва дышал, а по его золотой груди расползалось черное пятно. Оно все увеличивалось и увеличивалось, опасно подбираясь к сердцу.

— Помогите… — испуганно простонал Фабио.

Но никто и не подумал прийти к нему на помощь.

Ведьмы столпились вокруг Бэлтрена, пытались помочь, но их магия могла бы только навредить дракону. Черная паутина проклятого заклинания траурной сеткой обрисовала его грудь.

— Прошу, не умирай… — взмолилась я. — Пожалуйста, не покидай нас. Я так люблю тебя, Бэлтрен.

Антия запела."

"Ее голосок переливался, журчал, как горный ручей в долине. Она пела на неизвестном мне языке, но ведьмы присоединились, поддерживая ее. Выходит, прежде чем запечатать ее уста, мать и отец обучили ее многому. И теперь она показала свою силу в полной красе. На стенах, полу и потолке, прямо на голых камнях распускались цветы. Белоснежные цветы с зелеными стеблями, напомнившими глаза Антии. Сладкий, головокружительный аромат наполнил старый, продрогший от сквозняков и сырости замок.

Продолжая петь, Антия нарвала букет цветов, сплела из них венок и надела дракону на голову.

— Иди за мной, — попросила она. — Я выведу тебя из тьмы.

Ее ладошка, сжавшая палец дракона, была такой маленькой и хрупкой. Но в ней было столько удивительной силы, столько мощи, что ее хватило на дракона. Темные пятна стали расплываться и исчезать. И вот от них не осталось и следа.

Дракон открыл глаза. Перекинулся человеком — так проще обниматься.

Ведьмы тоже обнимали друг друга, поздравляли и плакали от счастья. На Антию они смотрели как на ожившее божество, даже подойти близко не решались.

А девочка, взяв меня и Бэлтрена за руки, направилась к Фабио.