Второгодка. Книга 2. Око за око

— Куда идёт-на⁈ — заголосил этот Болт. — Лексей, в натуре! Погремуха какая, Алёша? Как к тебе люди обращаются? А? Ты кто такой есть, Алёша⁈ Ты чё там мутишь, на Якунинке своей? Слыхал я, там бомжатник есть чушканский, не о нём ли речь?

— Чё за бомжатник?

— Бродяг всех туда гребут, — захохотал Болт, а Матвеич подхватил и ещё кто-то тоже.

Попал Алёша, как кур в ощип.

— Бродяг, в натуре!!! — ржал народ. — Насмешил, Болт!

— Ты чё, малой, сказал⁈ Я тебе клоун что ли смешить? А? Клоун? Я не слышу? Давай, объясняй, в натуре, чем я тебя так насмешил.

— Хорош, Болт, ты его остроумием насмешил и интеллектом, — вступился за кого-то там Кукуша. — Так, братва, давайте, не создавайте мне шухер тут. Идите, парьтесь. Я подтянусь скоро.

Кое-как он выпроводил корешей, а издалека всё ещё доносился голос Болта:

— А где этот Алёша? Где Алёша, в натуре?

— Не туда разговор пошёл… — покачал головой Кукуша, заглядывая ко мне в подсобку и вытирая голову платком.

— Я уж понял, — кивнул я. — Свалил этот Алёша? Надо было малость с ним поболтать, не давить сразу.

— Да чё-то закусил. Рожа наглая, пришёл, блин, частный детектив, в натуре.

— Ну, ладно, делать нечего.

— Кенты ещё невовремя подтянулись…

— Он сейчас пойдёт другие варианты пробивать, — покачал я головой. — Но если там, какие-то божьи одуванчики, например, окажутся, то он на нас будет думать. Вернее, на тебя и Болта. Жаль, что мы не знаем, как его найти, Алёшу этого…

— Да ладно, придумаем, — махнул он рукой. — Чё, надо идти париться с Матвеичем.

— Пусть там оглядятся, парку хапнут, успокоятся малость.

— Точно, согласен.

Пока ждали, я позвонил в полицию и сообщил о найденном оружии и золоте. И предупредил, что данные и фотографии уже пошли по инфоканалам. Чтоб ни у кого не возникло соблазна, чего-нибудь себе прихватить.

Через некоторое время мы поднялись в кабинет. Там стояла весёлая суета. Народ балагурил, дул пиво. Из парной неслись удовлетворённые звуки. Кукуша постучал и мы зашли внутрь. Худосочный, низкорослый, костлявый чувак с жидкими прилипшими ко лбу волосами пил пиво из большой кружки.

Он перевёл взгляд на нас и смотрел, не мигая, круглыми, узко посаженными глазами. Но пока не допил, от кружки не оторвался. Закончив, вытер губы тыльной стороной ладони, поставил кружку и гаркнул:

— А где этот Алёша⁈ А? Я не понял, где этот Алёша⁈ Щас мы порешаем! Всё сделаем по красоте! В натуре!

— Свалил, — усмехнулся Кукуша."

"Болт был тощий, как доходяга. По пояс он был замотан в простыню, а всё тело у него было буквально синим от татуировок. Были там и звёзды, и кресты, и девицы в распутных позах. Вообще всё, на любую букву, как в букваре.

— Ну, давайте тогда, пацаны, парок нормальный. Рыбка, тут на столе и так, туда-сюда. Водяра тоже, если есть потребность. Не стойте.