За нейтральной полосой

А Сережа сам не ожидает, что его реплика окажется настолько в тему. Едва Дашинимаев успевает перевернуть два листа в альбоме, как уверенно тычет пальцем в фотографию:

– Вот он, этот стрелял! Его зовут Бикбулат...

Младший Ангел вместе с Клаусом поднимаются из угла и неторопливо подходят ближе, смотрят на фотографию из-за плеча Дашинимаева.

– Знакомая личность... – говорит Клаус. – Господин Ангелов попал в точку. Если не ошибаюсь, только две недели назад суд отклонил требование России о выдаче этого человека. Накануне он был арестован по нашему отношению. И сразу после решения суда выпущен на свободу, чтобы совершить убийство.

– Вы уверены? – хмуро спрашивает Собецки.

– На все сто процентов... – Циремпил категоричен.

– Посмотрите остальные фотографии, – просит инспектор. – Может быть, и остальных узнаете...

У Дашинимаева профессиональная память на лица. Он очень уверенно показывает еще двоих.

– Водителя я видел под таким ракурсом, что его опознать трудно. Мне показалось, что он славянин, не чеченец...

– Будем искать... – Инспектор настроен решительно. Он берется за трубку внутреннего телефона и вызывает группу захвата. Только после этого поворачивается к интерполовцам: – Едем... По горячему следу, пока не поднялся шум и они не улизнули. Адрес известен...

Задержание подозреваемых проходит без всяких осложнений. У них даже не оказывается при себе оружия. Собецки выезжает вместе с группой захвата и задержанными в следственное управление, туда же отправляется и Клаус, чтобы присутствовать при очной ставке, а младший Ангел зачем-то остается со следственной бригадой, проводящей обыск.

Квартира, занимаемая чеченцами, просторная, мебели в ней мало. Оружие находят быстро. Пистолеты прячутся под крышкой кухонного стола в специальных незамысловатых креплениях. Всегда легко достать и применить – одно движение, и ты вооружен. Но в этот раз чеченцы не знали, по какому поводу прибыла полиция, надеялись, что это одна из нечастых проверок, – потому и не оказали сопротивления. К тому же недавнее решение суда по поводу отказа в выдаче России расслабило их.

– А это что такое? – спрашивает у коллег один из оперативников и ставит на подоконник коробку. Вытаскивает тонкий прямоугольник прозрачной пленки с липкой основой.

Сережа подходит, замирает в напряжении и удивленно поднимает брови. Только сегодня утром он читал в компьютере Клауса Фобе сводные данные, пришедшие от Басаргина. Там рассказывалось о точно таких же пленках с изображением эмблем спортивных клубов. И о способе применения эмблем тоже рассказывалось. В дрезденской квартире чеченцев оказываются эмблемы спортивного клуба «Локомотив».

– Это самая важная улика, господа... – говорит он.