За нейтральной полосой

Никто не знает, сколько взрывчатки захватили с собой в дальнюю комнату подвала террористы. От взрыва может сдетонировать и та взрывчатка, что еще не вынесена из стенных шкафов. А ее там немало. Хорошо еще, что это простой тринитротолуол, а не «семтекс». «Семтекс» детонирует гораздо легче и имеет большее разрушающее действие.

Но ни жителей эвакуировать не успевают, ни даже машины достаточно далеко отогнать. Внутри дома вдруг начинает по нарастающей стремительно подниматься гул, который перерастает в грохот. Дом приподнимается, как мощная бетонная глыба, и вдруг оседает, ссыпается сам на себя, превращаясь в груду обломков, прикрывающих братскую могилу террористов. Взрывная волна не слишком сильна. Но и она выбивает стекла в соседних домах.

– Сплошное разорение страховых компаний... – говорит инспектор Собецки, выходя из-за угла и делая знак машине, чтобы подъезжала.

Сережа выходит вместе с инспектором, хотя он стоял так, чтобы из-за угла наблюдать за происходящим. Только корпус от взрыва прятал.

Следом за полицейской машиной подъезжает и «Фольксваген Гольф» Клауса. Инспектор и Сережа занимают свои места. Обе машины отправляются в следственное управление криминальной полиции. На месте событий по-прежнему остается спецназ, взявший район в оцепление, и следственная бригада.

Циремпила Дашинимаева допрашивают об обстоятельствах гибели профессора Родича. Сережа Ангелов сидит в углу кабинета, рядом с местным интерполовцем. Из посторонних сюда допустили только его, Клауса Фобе и полицейского переводчика. Клаус, чтобы успокоиться, подтачивает тонкой пилочкой и без того аккуратные ногти. Он доволен результатом. Еще больше доволен им Сережа. Имей он возможность организовать такой взрыв, он ни минуты бы не сомневался и взорвал бы дом вместе со всеми террористами. Это как раз одно из доминирующих направлений деятельности «Пирамиды» – физическое устранение. Но устранять в первую очередь следует лидеров, которые легко найдут себе новых боевиков взамен погибших и подготовят их достаточно быстро. Именно потому, что организаторы террористических актов часто свободно живут в цивилизованном мире, пользуясь невозможностью доказать их вину, с терроризмом так сложно бороться.

Циремпил продолжает рассказ. Инспектор Собецки посылал офицера за альбомом из картотеки. Тот только что принес сразу три альбома.

– Оказывается, у нас на учете так много чеченцев... – удивляется офицер всем своим простодушным улыбчивым лицом. – Никогда бы не подумал. Я считал, что чеченцы – это повстанцы, которые воюют в своих горах. А они, оказывается, воюют здесь.

– А вы не хотите их выдавать российскому правосудию, – говорит в тему младший Ангел.

Инспектор Собецки пропускает фразу мимо ушей.