За нейтральной полосой

К сожалению, чуть раньше на месте оказываются сразу три милицейские машины, одна из них принадлежащая ОМОНу. Басаргин даже удостоверение не показывает – только лицензию на право ношения оружия. Таку показывает точно такую же лицензию международного образца и паспорт «гражданина мира», выданный ООН.

Старший из ментов, высокий и очень худой капитан, все рвется составить протокол, но Басаргин просто кладет свою руку на его руку, уже держащую ручку.

– Отставить, товарищ капитан. Это дело не вашего уровня. Сейчас приедет «Альфа», и протокол будет составляться оперативной группой ФСБ, – и виновато смотрит на Таку. Уж с ментами-то ей совсем не хотелось бы общаться и проходить, даже в качестве жертвы попытки похищения, по сводкам МВД.

Капитан смотрит недоверчиво и зачем-то бросает взгляд на часы, словно сомневается в торопливости опергруппы ФСБ. Знает, что те не любят ездить с «мигалкой», а иначе пробраться через Москву в час пик, когда все едут с работы, практически невозможно. Тем не менее три машины опергруппы приезжают почти тут же. Даже без «мигалки» – пробились. Старшим прибывает капитан Рославлев. Буквально двумя словами что-то объясняет ментовскому капитану. Басаргин, зная обычную вежливость и воспитанность Рославлева, не верит, что тот просто «послал», как кажется Пулату, ментов куда-то очень далеко. Но менты уезжают быстро, словно именно туда и торопятся. Тут же приезжают еще два транспорта – микроавтобус и настоящий автобус. Первый из судмедэкспертизы – увозит труп с дыркой в середине лба, второй за пленниками, которых грузят в салон и приковывают к специальной стойке, чтобы не трепыхались, как бабочки. По крайней мере, человек из «Хендэ Акцента» очень напоминает собой бабочку, истерично трепыхается и выглядит очень испуганным.

Автобус собирается уезжать, но Басаргин настаивает на немедленном допросе и сообщает Рославлеву о машине, стоящей у него во дворе. Допрос рвется провести Пулат, Рославлев возражает, но не очень уверенно, потом просит охранников проверить крепление пленников к стойкам и отправляет их «покурить» и выделить «оперативный простор» для «маленького капитана».

Незнакомый оперативник пишет протокол. Таку морщится, отвечая на вопросы, и говорит на сквернейшем русском языке, почти не понимая смысла того, что у нее спрашивают. Тогда оперативник переходит на английский и даже протокол начинает писать на английском. Басаргин посмеивается. Таку теряется. Она такого не ожидала.

Тем временем Александра подзывает Пулат:

– Заканчивай здесь быстрее, поехали к тебе...

– Машина в твоем дворе дожидается их... Не знали, в какую квартиру Таку ходила. Но брать сразу тоже не захотели, решили просчитать и обрубить «хвост», специально ждали, чтобы она вызвала помощь.