За нейтральной полосой

Спартак! Сокол! Ваши клиенты созрели... Как только скроются из вида – работать по полной. Не выпускать, звука не допускать.

Наблюдать за происходящим внизу можно спокойно и без бинокля. С биноклем это делать даже опасно. Мало ли когда вздумает дать отблеск стекло.

– Когда приступим? – спрашивает Разин.

Когда не он командует, ему не все ясно. Командир ОМОГ не привык слушать в бою чужие команды и потому слегка теряется. Хотя, как уже потом бывало не однажды, задним числом «прокручивая» ситуацию, убеждается, что поступил бы точно так же, как другой командир.

– Пусть полностью рассредоточатся. Чтобы каждому из твоих пострелять удалось. Сразу после взрыва пещеры.

Наушник «подснежника» почти одновременно доносит едва слышный звук спаренных выстрелов из «винтореза».

– Я Спартак. Два – ноль в нашу пользу...

– Молодец. Дальше ориентируйся по обстановке... – говорит подполковник своему снайперу.

И тут же из наушника доносится еще три выстрела. Должно быть, один из выстрелов лейтенанта Сокольникова оказался не совсем удачным.

– Я Сокол... Четыре – ноль...

– Та же команда. По обстановке, – теперь уже говорит Согрин.

Боевикам «винторез», конечно, не слышно. Они уверены, что четверо их бойцов заняли позицию за следующим поворотом. И уверены, что с флангов себя обезопасили. Теперь командир выделяет группу поисковиков и отправляет ее в пещеру. Остальных знаками, понятными даже сверху, распределяет бойцов по тропе. У поворотов образуется по группе. Рядом с командиром остается трое. В том числе и боевик, которого Парамоша назвал бородатым и волосатым.

– Я Рапсодия. Приготовились!

– Меня не подстрелите... Только прикройте. Я по команде – пошел... – говорит Сохно.

– Сейчас... Сейчас... Что там в пещере?

Звук взрыва доносится после того, как вздрагивает земля. И он не гулкий, а стремительно вылетающий из устья пещеры, как пуля из створа автомата.

Короткие хлесткие очереди звучат одновременно с разных концов склона и со склона противоположного... Сохно сам, как пуля, выпрыгивает из своего убежища и в три скачка оказывается на тропе. Против него уже только два противника. Двоих достали пулями. Бородатый и длинноволосый пытается поднять свой пистолет-пулемет, когда Сохно просто жесточайше бьет его ногой в пах, заставляя уронить оружие, свалиться и заорать благим матом на все ущелье. Командир в это время оборачивается, одновременно вскидывая автомат, но Сохно уже стреляет одновременно в две руки противника из двух своих «стечкиных». С расстояния в два метра трудно промахнуться.

– А теперь поговорим... – улыбается Сохно. Голос у него совершенно спокойный и дыхание ровное, словно он не делал резких движений, а только что встал с мягкого кресла.

Он поправляет микрофон «подснежника»:

– Я Бандит.