За все надо платить

Оборин нехотя оторвался от своих таблиц и диаграмм и расчистил на столе место для шахмат. Они разыграли первый ход и приступили к партии."

"Через четыре хода Оборин понял, что очкарик разыгрывает дебют одной из партий на прошлогоднем кубке претендентов. Юрий хорошо знал эту партию, она была исполнена изящества и какой-то внутренней гармонии, и он каждый раз испытывал удовольствие, разбирая ее по нотации, опубликованной в специальном шахматном журнале. Но точно так же хорошо он помнил, что шахматист, игравший черными, допустил ошибку в миттельшпиле. В том же журнале был опубликован комментарий партии, где была показана эта ошибка и проанализированы возможные более перспективные ходы. «Что ж, – с удовлетворением подумал Юрий, – мальчик в шахматах разбирается, пусть думает, что я иду у него на поводу. Только я постараюсь избежать ошибки, и тогда еще посмотрим, чья возьмет».

Он добросовестно придерживался плана сыгранной в прошлом году игры, позволяя себе небольшие вариации, но строго следя за тем, чтобы в целом ход партии почти не отличался от опубликованного.

– Юрий Анатольевич, а трудно писать диссертацию? – спросил Сережа, сделав очередной ход.

– Да нет, – рассмеялся тот, – не очень. Трудно понять, как это делать, что это такое, с чем едят. А когда поймешь, что нужно делать, то дальше уже просто. Садись и пиши.

– Это во всех науках так или только у вас?

– Во всех примерно одинаково. В любом случае в диссертации должна быть история вопроса, чтобы было понятно, что в этой области уже сделано и почему этого недостаточно. Должна быть твоя собственная постановка проблемы, чтобы было ясно, что раньше этого никто не делал, но это нужно для того-то и того-то. Обзор литературы по проблеме надо сделать. Точки зрения проанализировать. Потом описываешь свое собственное исследование, показываешь результат. А потом излагаешь выводы, которые из этого результата вытекают. Вот так в общих чертах. А что, ты собираешься диссертацию писать?

– Да мне еще учиться сколько… – Сережа махнул рукой. – Это я так, на будущее. Может, это так сложно, что и мечтать не стоит.

Оборин сделал следующий ход, отметив про себя, что до той позиции в партии, когда черные должны сделать ошибочный ход белопольным слоном, осталось совсем немного, всего шесть ходов. Мальчик, видно, очень надеется, что Оборин ошибку повторит, поэтому и начал вести с ним разговоры, чтобы рассеять внимание и отвлечь. Юрию стало смешно, и, несмотря на слабость и головную боль, он даже развеселился. Что ж, поможем хитрецу, озорно подумал он, пусть считает, что его маневр удался.

– Как же ты будешь на занятия ходить, если по ночам работаешь? – спросил он, делая вид, что сосредоточенно разглядывает фигуры на доске. – Ты же заснешь на лекции.