За миг до полуночи

Пустяки! – уверенно сказал Рябов.

– Я вынужден вас… – сказал следователь. – В общем…

– Я готов. Рябов поднялся.

– Вы можете позвонить своему адвокату, – напомнил следователь.

– Ах, да, адвокату! Черт, забыл! Совсем забыл! Что у меня есть адвокат. Деньги. Много денег. Совсем забыл. Спасибо, что напомнили, – усмехнулся Петр Николаевич. – Этот Лопухин совсем выбил меня из колеи. Сам от себя не ожидал. Аж в глазах потемнело. Верите, нет? Я не помню, как его убил.

– Состояние аффекта, – вздохнул Алексей.

– Что? Аффекта. Может быть. Ну что? Пойдем? – деловито спросил Рябов, словно бы собираясь на очередное совещание директората.

Он пошел к дверям, а следователь посмотрел на Алексея и развел руками: мол, ну что тут поделаешь? Он сам!

Сцену, которая за этим последовала, Леонидов меньше всего хотел бы увидеть. Петр Николаевич Рябов вышел в зал и встретился взглядом со своей женой. Людмила Федоровна, сидевшая на диванчике, медленно начала вставать. По мере того, как она поднималась, лицо ее словно застывало.

– Петя… – только и смогла сказать она. А «что случилось?» выговорить так и не смогла. Рябов посмотрел ей прямо в глаза и сказал:

– Это я его убил. Теперь мне куда? В тюрьму? – он оглянулся, посмотрел на сопровождающих.

Ада Станиславовна надменно вскинула голову. Выражение лица у нее было торжествующее, когда она посмотрела на подругу. Вот и ты свое получишь! Все получат! Все! Так вам и надо! Но Людмила Федоровна на нее не смотрела. Она, не отрываясь, смотрела на мужа.

А потом, словно в забытьи, начала снимать с пальцев многочисленные кольца. Алексей ожидал, что она заплачет, но нет! Люся, эта плакса Люся, по словам ее же близких подруг, не проронила не слезинки. Сняв с пальца последнее кольцо, оставив одно только обручальное, самое тонкое, она крепко сжала все драгоценности в кулаке. Все не отрываясь, смотрели на эту пухлую, в веснушках руку. Руку, в которой крепко были зажаты кольца. Золото, платина, бриллианты… Леонидов тоже смотрел на сжатый кулак. Людмила Федоровна словно показывала: вот это возьмите, а не моего мужа! «Да, – подумал он, переведя взгляд на колье с изумрудами. – На эти деньги можно нанять много адвокатов. Один из них наверняка окажется хорошим».

Рябов тоже смотрел на руку жены, в которой были зажаты драгоценности. И вдруг улыбнулся. И удовлетворенно кивнул. Его семья по-прежнему была надежным бастионом. Леонидов был уверен, что суд будет к нему более чем снисходителен. Будет учтено все, все смягчающие обстоятельства, состояние аффекта и чистосердечное признание. Ну, и конечно, деньги Рябова сыграют немалую роль. Не исключено даже, что срок ему дадут условно. Но все решит суд.

Наина Львовна Нечаева выходила из клуба одной из последних. Она чувствовала смертельную усталость.