За миг до полуночи

Ася, ты занята завтра вечером?

– Нам надо встретиться.

Он передумал! Ася обрадовалась:

– Господи, конечно! Приезжай к нам.

– Нет, Ты ко мне приходи.

– Куда к тебе? Домой?

Она еще больше обрадовалась. Монти решил познакомить ее со своей матерью! Наконец-то! Но он вдруг сказал:

– Нет. Приходи к десяти часам вечера в клуб. «Дамские пальчики». Помнишь, я тебе показывал, где работаю? Сможешь? – Ее молчание Монти понял по-своему: – Не беспокойся, ничего с тобой не случится. Даю слово. Я тебя потом посажу в такси. Или сам отвезу. Как сложится.

В клуб, так в клуб. Она была готова и на край света. Лишь бы с ним.

…Со Стасом он встретился на Арбате. Теперь рядом с художником стоял портрет Нади, Монти ее сразу узнал.

– Хорошая девушка, – улыбнулся он. – Продашь за пятьсот долларов?

Стас побледнел. Сказал сквозь зубы:

– Ты всегда так делаешь? Покупаешь портрет, а потом пользуешься этим, чтобы завести знакомство?

– Как видишь, помогает.

Пару раз они уже встречались, Стас знал об отношениях матери и этого странного парня. Он сжал кулаки:

– Оставь ее в покое!

– Твою мать или Надю?

– Ты знаешь, как ее зовут?!

– Конечно. И она меня прекрасно знает. Как думаешь, из-за кого она тебя бросила весной?

– Ты тот самый стриптизер…

Стас оглянулся. Вокруг были люди.

– Если хочешь выяснить отношения, приходи завтра в десять часов вечера в ночной клуб «Дамские пальчики», – спокойно сказал Монти. – Увидишь много интересного. И услышишь.

Стас почему-то подумал, что туда придет Надя. И будет смотреть на этого парня. Как он выделывается на сцене. От одной этой мысли ему стало плохо. Он помнил их разрыв тогда, в мае. Надю словно подменили. Если этот мерзавец захочет… Нет, Стас не мог допустить. Как и отец, он был склонен к истерикам. И в таком состоянии плохо себя контролировал. Он решил пойти в ночной клуб и, как сказал Монти, выяснить отношения.

27 августа, далеко за полночь

Алексей слушал рассказ вдовы Лопухина и понимал, что количество подозреваемых в убийстве не уменьшается. Напротив. Дело это семейное. Так называемое убийство на бытовой почве. У кого-то сдали нервы. Так у кого? У Ады Станиславовны? У ее сына? А, может, у тетки?

– Ну вот, я и сказала вам всю правду, – словно пожаловалась Ада Станиславовна. Он невольно вздрогнул: задумался. – Какой смысл теперь скрывать?

– Да, какой смысл теперь скрывать правду, если денег вы все равно не получите, – поддержал ее Алексей. – Нечаева призналась. Шантажировать ее больше нечем.

– Но она тоже свое получит! – с неожиданной злостью сказала Лопухина. – Дима ее бросил! Не быть ей женой политика!

– За что вы так ненавидите своих подруг? – тихо спросил Алексей. И переглянулся со следователем прокуратуры.

– Ненавижу? – Ада Станиславовна занервничала. – Ненавижу. Нет. Это не то.