Куплю тебя за миллион

— Вы всегда сначала клеитесь нагло, а потом разыгрываете спектакль вежливости?

— Кто клеился?! Я клеился? — мужчина издает короткий, но рокочущий смех. — А-а-а-а… Значит, с моим братом-близнецом вы уже знакомы. Его, кстати, зовут Эдвард.

Фон Бергеры… Кажется, о них вскользь упоминал Глеб. Но ничего конкретного не сказал.

— Марианна, — отвечаю легким кивком.

Вовремя перехватываю у официанта, проходящего мимо, бокал с шампанским, чтобы занять руки.

Протянутая ладонь фон Бергера опускается небрежным жестом.

— Значит, мой братец предстал не в лучшем свете, испортил впечатление о нас. Ай-яй-яй, как нехорошо. Устрою ему небольшую взбучку… Знаете, обычно я выступаю в роли плохого парня, а Эд смягчает негативное впечатление вежливостью и обходительностью. Он умеет нравиться девушкам. Но явно не сегодня. Сегодня у него дурное настроение. Так что прошу его извинить… У всех бывает черные дни.

Мужчине немного за тридцать, он явно умеет располагать к себе, к тому же пока я его слушаю, красавец успевает просканировать взглядом собравшихся, кому-то махнуть ладонью, другим отвесить приветственный кивок. В модной тусовке он чувствует себя, как рыба в воде.

— Бекетов был недавно у нас в гостях вместе со своим старшим сыном, обмолвился, что у него есть особая гостья. Разжег интерес, — темные глаза мужчины окидывают мою фигуру быстрым, но изучающим взглядом.

Тягучий взгляд, скользнувший по телу, заставляет меня быть настороже.

Второй близнец не стал лапать меня ладонью, как его брат, но этому хватило и взгляда, которым Дитмар словно даже под платье мне успел проскользнуть.

Нужно держаться с ним настороже.

— А вот и ты, Дит! Опять чревоугодничаешь? — слышится голос мужчины. — Завтра будешь отрабатывать до седьмого пота в спортзале и на беговой дорожке?

Голос Эдварда почти такой же, как у Дитмара, но есть небольшие различие. Эдвард говорит мягче и раскатывает гласные вальяжнее.

— Говорю же, у Эда сегодня отвратное настроение, — беспечно улыбается Дитмар. — Не обращайте на него внимания, Марианна. Ему не помешает небольшая встряска.

— И как назло ни одной причины трахнуться! То есть встряхнуться, конечно же! — едва слышно говорит Эдвард, осматривая девиц, стоящих неподалеку. Потом пристальнее смотрит на меня, адресуя слова брату. — О, ты уже познакомился с маленькой прелестью Бекетовых? — ухмыляется Эдвард, отвесив шутливый поклон.

— Соберись, Эд. Ты выставляешь себя в дурном свете.

— Миль пардон, ма шер, — Эд нарочно коверкает французский, но чувствуется, что этим языком он владеет безупречно, просто паясничает. — Эдвард фон Бергер.

— Тебе стоит попробовать вот это! — Дитмар протягивает брату откусанную тарталетку. — Готов поспорить, ты проглотишь свой язык.

— Конечно, проглочу.