Куплю тебя за миллион

— Зато старик еще огонь. Не зря молодую шлюху себе завел.

— Ри, я так и не понимаю. С чего ты взяла, будто она — его?!

— Украшения на ней видела?

— Ну? Обалденные, конечно, стоят целое состояние! — завистливо вздыхает. — Мой мужик на такие никогда не раскошелится.

— Семейная реликвия Бекетовых! Кому попало Яков их не наденет. На Полине я ни разу этих камней не видела, и ни на одной из предыдущих любовниц, тоже. Это говорит о многом.

— Ого! Откуда ты так много знаешь, м? Может быть, ты сама ходила у Якова в запасных любовницах?

— Если бы… — мечтательно тянет вторая. — Я бы точно щеголяла не в этом платье. Кстати, ты будешь на модном показе…

Дальнейшая болтовня мне не интересна.

Медленно отхожу от кустарников. Меня злит, что какая-то шлюха положила глаз на моего Бекетова. Еще больше бесит, что меня саму записали в любовницы Якова Матвеевича! И все из-за дорогих украшений.

Я не знала, что это семейная реликвия, лишь надела то, что приказали надеть. Бекетов, к слову, тоже ничего не сказал, лишь напрягся, когда увидел их на мне. Но он часто становится каменным, в особенности, в нижней части…

Хочется опровергнуть гнусные слухи и дать всем понять, что Глеб — мой мужчина! Но доказывать что-то этим глупым курицам не стану.

Чем больше стараешься, тем больше и грязнее раздуют сплетни.

Лучше перекусить чем-нибудь! Думаю, могу себе позволить. Тем более, что Эдгар перед банкетом провел небольшой ликбез, выделил блюда, которые мне ни в коем случае пробовать нельзя. Это был очень ценный совет и необходимый, потому что никогда не знаешь, какая опасность притаилась на симпатичной тарталетке, а ходить голодной мне тоже совсем не хочется.

Пожалуй, съем вон те тарталетки, с гранатовыми зернами и соусом из винограда. Они стоят слева от края стола. Я пробираюсь в сторону вкусняшек и замечаю, как последнюю тарталетку ловко снимают с блюда мужские пальцы.

Я расстроенно смотрю на того, кто пожирает последний кусочек рая, иначе это лакомство не назовешь. Мужчина издает едва слышный стон, подхватывает пальцем капельку соуса, скользнувшую вниз по губам.

Приглядевшись внимательнее, понимая, что это тот самый наглец, который топорно пытался меня склеить! Словно поняв, что я смотрю на него, он оборачивается с улыбкой, держа откусанную тарталетку у рта.

— Это божественно! Вы пробовали? — интересуется невинным образом. — Эдгар готовит, что называется, пальчики оближешь. Отец постоянно пытается переманить Эдгара к нам, но пока безуспешно! — беспечно болтает темноглазый красавец, замолкает на миг. — Простите, не представился. Дитмар фон Бергер.

Он протягивает в мою сторону правую руку, но я медлю с ответным жестом.