За каменной стеной

Этот урод… он приходит ко мне во снах до сих пор, – выдавил Миша сквозь стиснутые зубы, остановившись так близко, что я вжалась поясницей в стол. – И он будет приходить. И пялиться на меня будет до конца моих дней, блядь.

Я нервно сглотнула от колючего смятения, лишь мельком отметив то, что он сказал про Диму. Ведь мне было известно, что Миша защищал себя, но оказалось все не совсем так!

– Так что твой отец по-своему прав, – напряженно продолжил он, а меня в жар бросило от того, как его потряхивает. Не думала, что увижу в душе любимого человека такие тяжелые эмоции! – Я ведь уже никогда не буду таким, как прежде. И то, что происходило со мной в тюрьме, сыграло в этом основную роль. Но о том, что там было, Полина… я не расскажу тебе никогда."

"Безапелляционно, твердо, неотступно. Это был окончательный ответ для меня. Однако я не смогла принять его, а потому все же обронила на выдохе:

– Почему?…

Взгляд Миши переменился. Он будто взял себя в руки или это отвлекло его, заставило задуматься.

– Потому что ты воспримешь это слишком близко к сердцу, – сдержанно и терпеливо ответил хозяин кабинета. – Ближе, чем кто-либо другой.

Я нахмурилась. В первое мгновение непонимание заняло осадком грудную клетку, но затем… меня резко охватило волнение от намека, застывшего в воздухе.

Нервно отведя глаза и слушая, как гулко забилось сердце, я принялась лихорадочно принимать решение. Сделать вид, будто ничего не поняла? Ведь если я возражу, значит, развяжу эту тему окончательно! И я боялась, что не смогу ничего доказать ни ему, ни себе.

Чувствуя, как краснеют щеки от глупой мысли, влетевшей в мою голову, я неловко метнула взгляд на кресло, где висела моя куртка.

– Эм… Кажется, мой телефон звонил, – выдала, точно спохватившись.

И только хотела сделать шаг в сторону, как вдруг Миша выбросил руку и ударил ладонью о стол, таким образом преграждая мне путь.

– Перестань, – непреклонно сказал он, когда я растерянно встретилась с его глазами. – Я всегда это видел, Полина.

– Всегда?… – недоуменно шепнула я и тут же больно прикусила щеку.

Нет, не потому что осеклась и выдала себя. Все из-за острой мысли, иглой вонзившейся мне в грудь с признанием Миши.

– Да, – твердо ответил он, заставляя меня подобраться.

Внутри ведь постоянно томилось это ощущение, но я старательно его игнорировала! Однако теперь неожиданно и хладнокровно получила ответ в лоб.

– Значит, той ночью ты… – напряженно произнесла я, уводя взгляд в пространство, но сразу запнулась.

Опустила голову, попыталась отойти от Миши, однако он не дал. Взял мое лицо ладонью, заставляя посмотреть на него, и потребовал:

– Что я? Что ты хотела сказать?

– Ничего, – отмахнулась я, желая увернуться от его пристального взгляда.

– Полина.