За каменной стеной

Когда замолчала, Миша откинулся на спинке стула, словно только в этот момент позволил себе расслабиться, хмуро потер переносицу и выдержал напряженную паузу.

– Твой батя, конечно, тот еще фрукт, – мягко говоря, заметил он в какой-то момент. – А ты молодец, что высказалась. Его нужно было тормозить, так что не вини себя.

Я стыдливо опустила глаза. Вообще-то, о чувстве вины я не упоминала, но Миша, похоже, прекрасно это увидел.

– И поверь, тебе не стоит переживать из-за последствий, Малек, – успокаивающе добавил он. – Когда ты вернешься домой, отец тебе слова не скажет – вот увидишь. Можешь не бояться.

Миша сказал это, глядя на меня с абсолютной уверенностью, однако это не подействовало.

– Ты плохо знаешь моего папу, – негромко возразила я. – После такого… даже не представляю, что меня ждет дома!

Он задумчиво кивнул и согласился:

– Может быть, я его не знаю… Но я хорошо знаком с подобным типом людей. Несмотря на железный характер, они не лишены чувств и слабостей. И так же глубоко переживают все, только внутри себя. Уверен, сейчас твой отец не о наказании думает, Полина, а места себе не находит. Сидит в своем кабинете, смотрит в пространство и пребывает в полной растерянности от незнания, где сейчас его дочь."

"Эти слова внезапно пронзили меня в самое сердце. Горло сдавило, слезы набежали на глаза, которые я поспешила спрятать, не в силах сдержать плач.

Легкое оцепенение пронеслось по телу, когда теплые мужские руки утешающе накрыли мои. Это тепло мгновенно распространилось по нервным окончаниям, успокаивая эмоции, но замещая их другими – приятными, неправильными, запретными.

– Ты… очень снисходителен к нему, – сбивчиво произнесла я, лишь бы отвлечься от того, что испытывала. – Он думает о тебе гораздо хуже… Даже не верит в твою невиновность.

Сказала и тут же спохватилась. Растерянно уставилась на Мишу, чувствуя, как жгучий румянец стыда расползается по щекам.

Это все из-за его близости – я не думала, что говорю!

– Ой… прости, я не хотела! – искренне поспешила сказать, но Мишу как будто совсем не задели мои слова.

Он лишь слегка улыбнулся и задумчиво опустил взгляд.

– Это его право, – сдержанно сказал хозяин кабинета, убирая свои руки от моих. – Он не обязан оправдывать меня – так же, как и я не обязан оправдываться перед ним.

– Да, но… Главное, я знаю, что ты ни в чем не виноват! От этого ведь никто не застрахован.

Миша отвел напряженный взгляд и отстраненно согласился:

– Ну да.

А мне прямо подпрыгнуть захотелось от неловкости, застывшей в воздухе.

– Извини, пожалуйста, – вновь попросила я смущенно. – Не стоило мне затрагивать эту тему.

– Почему? – вдруг серьезно спросил он, приводя меня в замешательство.

– Ну… я же понимаю – тебе неприятно.

На это Миша как-то невесело усмехнулся.