И киллеру за державу обидно

На все это уходили деньги, непомерные усилия, иссякала надежда, вновь укрепляемая ненавистью, добивали казавшиеся все более и более тщетными попытки, видевшиеся вдове очередными, возможно не нужными, звеньями в бесконечной череде усилий. Какая-то безысходность снова нависла своей непроницаемостью. Лишь невероятное могло дать толчок, позволяющий почувствовать хоть какой-то толк, достичь хоть какую-то, пусть и промежуточную, цель.

Как-то Супруненко, выбивавшийся из сил по другим уголовным делам, но не отступавший ни на минуту и от этого, сказал:

— Давно бы взяли бы твоего Ческиса, но нужен повод — хоть какие-то доказательства!..

И она, недолго думая, решила найти этот повод, самостоятельно приняв меры. До сих пор ей негласно помогали некоторые оперативные сотрудники, ранее участвовавшие в расследовании. Один из них предложил использовать, раз есть такая нужда, пистолет, из которого, на сто процентов, был застрелен несколько лет до этих событий их сотрудник где-то в Подмосковье. Она не стала задумываться, понимая, что это чье-то упущение, которое не знали теперь каким образом устранить или списать, как это часто бывает.

Оставалось только решить, каким образом это связать с ненавистным ею человеком. С тем же сотрудником, предоставившим ей эту улику, понятное дело, не бесплатно, разумеется, не вводя в курс дела — он бы на это ни за что не пошел, они договорились так: Ческиса останавливают для досмотра машины, мол, на точно такой же совершено вооруженное нападением, для этого должны быть готовы «свои» понятые, в чем проблем никогда не было — для того времени это была обычная практика РУОП. «Неожиданно» в машине «находят» этот ствол. Для его отпечатков Надежда купила какие-то папки из офиса «МАРВОЛ», через хороших знакомых, которых финансист постоянно касался, в которые предполагалось завернуть оружие — несколько странно звучит, но пусть будет."

"Все организовали, осталось красиво исполнить, а потом преподнести Супруненко на блюдечке с золотой каемочкой. Возьмет, не возьмет — это уже другое дело, главное поставить перед фактом. Невероятные строки «Черного дневника» расскажут последствия:

«И вот сижу я перед этим утром дома ночью, и неспокойно мне. Ну не так я хотела! А если не возьмет Супруненко, а если не расколют? А если примут Ческиса — а кто-то другой уйдет от нас? Про Пылева я тогда не знала. А уже люди были все подготовлены, наружка, которая его должна была вести, человек с «пестиком», понятые, деньги заплачены… Целая бригада… Я промучилась часов до 6 утра. Потом решила — НЕТ! Что-то не так. Я так не хочу! Или уж лучше из этого «пестика» его замочить нахрен, или ждать… Но кто идет по такому пути — подстав, тот сам в свою яму и рухнет.