И киллеру за державу обидно

Хлебникова с разочарованием отвечала, откровенно не понимая, почему люди не мыслят как она:

— Детей у меня может быть несколько, но Тимур — он один. Был и есть…

Конечно, она далеко не святая — Тимур был далеко не единственный. И до него, и после были романы и масса романчиков. Мало того, наступило время, когда Надежда невзлюбив назойливых мужчин, раскаляла их докрасна, давая попробовать «остатки былой сладости», затем бросала, наслаждаясь их мучениями в непонимании, почему только начавшемуся роману пришел такой неожиданный конец.

Она возненавидела мужчин за решения, которые не учитывают женского счастья, выбирают разумом, а не душой, воюют друг с другом, часто без особой причины изменяют, не считая это предательством, не любят чувствовать себя зависимыми, но стараются все поставить в зависимость от себя, оставляя таковым даже после своей смерти. Подобное она могла простить Тимуру, часто даже не замечая этого, но его смерть заставила возненавидеть эти качества, даже в минимальных их проявления… ненавидеть, наказывая за них…

Все плохое в погибшем муже она переносила на других, порой и не обладавших ничем из перечисленного, благодаря чему Тимур озарялся чуть ли не светом целомудренности и безгреховности, а «мальчик для битья» принимал на себя всю ненависть и гнев.

Был момент, когда она одномоментно решила покончить… нет, не с собой, а с болью, с раздирающими изнутри мыслями об убийстве всех, теперь, как ей казалось, предавших ее, молчавших, а значит, вставших на сторону убийц. Только ее настоящие друзья знают, чего им стоило, превозмогая опасения, забывая о себе, приходить, а иногда и приползать, ради, хоть одного слова поддержки.

Многие женщины лишаются и мужей, и любимых, часто это происходит до свадьбы в разгар самого пика счастья, но и после этого обрушившиеся в бездну переживаний, находят в себе силы подняться и начать новую жизнь, как я писал, подобное пережили и мои сестренки, но Надя не смогла, оказавшись слабой перед обстоятельствами и своей страстью.

Одна тема жила в ней, навсегда обосновавшись на ее языке — Тимур. Немногие выдержали потоки изливающегося горя, сносящие все и вся. Даже когда через несколько месяцев она перестала нуждаться, не без помощи добрых людей, и ей хватало для содержания детей, собаки и себя, знакомые, не выдерживая этих навязчивых излияний, сторонились или пропадали вовсе…

Её отец, олимпийский чемпион Юрий Чесноков, поначалу не был в восторге от появления Тимура, переехавшего в ее однокомнатную квартиру на ВДНХ жить. Он говорил:

— Зачем тебе это надо? У тебя есть дочь, работа, образование. Я как мужик тебе говорю — ты эффектная женщина. Живи и радуйся! Зачем тебе эти заморочки?..