И киллеру за державу обидно

Именно в этот миг — частичкой настоящего, лежащей между «уже» и «еще», постучали в дверь: «Вот настоящий стук… не такой, как недавно… Хм… но это не Тимур. А кто?! Да и где же Тимур?! Хороша же я, даже не посмотрела в окно, а ведь всегда смотрю…».

Снова стук, уже продолжительный и настойчивый. Надя видит через глазок, какого-то дядечку в штатском и двух автоматчиков в зеленой униформе. «Неожиданно! Бандюки? Эх, мне бы с ними поговорить… с этим «Сильвестром»… или кто сейчас за него — я умею быть ненадолго отчаянно, а на большее обычно и не нужно… я бы быстро нашла общий язык, спасла Тимурищу и «закопала» этих Ческисов! Всего-то согласиться на сотрудничество, с условием убрать посредническое звено! Таааак… Хм, а этим-то… че этим-то надо?!».

В памяти быстро всплыли годовалой давности допросы Тимура в прокуратуре, сразу выстроилась логическая цепочка одной из причин этого появления: «Но ведь тогда всем стало понятно, что отгрузка ракет и двигателей в ЮАР от «МАРВОЛА» осуществлялась горе-финансистом Ческисом и генералом-бизнесменом Зинченко, без участия и согласования с Тимуром, его даже ради этого отправили в командировку. Может, напели, что-то? Просто здорово, что его нет дома! А я не открою. Сейчас ему позвоню — предупрежу… Илииии…»:

— Кто там?.. — Нарочито спокойным голосом хозяйка квартиры давала понять, что вообще не удивлена таким маскарадом.

— Московский уголовный розыск.

— Я не открою. Я вас боюююсь!.. — И в этом была настоящая правда, хоть и слова прозвучали с юморком…

— Скажите, кому из соседей Вы доверяете — мы покажем удостоверение и придем вместе с ними… — Хлебникова, сложив губы трубочкой, покачала головой: «Ага, а потом вместе с соседями и грохните! Эка! Хитрозадые какие!.. А с другой стороны, семи смертям не бывать, а одной не миновать!» — почему-то ей показалось, что не стоит этого дядечку бояться, а перед соседями позориться.

Дверь открылась, впуская двоих: дядечку и автоматчика, другой остается снаружи. С этого момента все казалось каким-то наигранным спектаклем… — и это, и следующее. Гражданский смотрел в упор. Ни укора, не подозрения, ни настойчивости — сосредоточенная, отработанная за годы службы привычка, стараться не переживать, или переживая, не соответствовать внешне своему внутреннему состоянию:

— Кто есть дома из взрослых?

— Здрасссьте… Куда уж взрослее! К вашим услугам…

— Извините… Кто проживает в квартире?

— Мой муж, я и наши двое детей.

— Ваш муж ночевал дома сегодня?.. — Пришедшая мысль даже развеселила: «Пронесло! Ура! Ошибка!!! Еще бы! Ночевал, и еще как…».