И киллеру за державу обидно

Что касается поступков, то есть того, что выше сил и обыкновенной, принятой нормы — они могут совершать подобные, что дается им настолько тяжело, через такое невероятное преодоление своих страхов и уже видящихся проблем, сравнимых со смертельной опасностью, что совершив, эти люди перестают дышать в ожидании всех десяти казней египетских, направленных в их сторону.

При этом мужество присутствует в их чертах характера, они честны, но нельзя требовать от них больше уже совершенного, ведь, в принципе, по сравнению с другими они совершили подвиг, пусть и для кого-то это всего лишь рискованный поступок и не более! От каждого по возможности…"

"Юрий Петрович, приняв решение, замечу, единственный из всех людей, имеющих отношение не только к руководству «МАРВОЛА», но и к хоть какой-то информации, приехал в офис к Хлебникову. Они говорили четыре часа. Свидетелей не было, но смысл и тема очевидны. Конечно, доказательств и фактов Головин предоставить Тимуру не мог, их и не существовало, но он передал все доводы, что знал, вплоть до выводов, кричащих о том, что мужа Нади уже выслеживают с одной лишь целью — лишить жизни.

Этого нельзя прикрепить ни к уголовному делу — нет доказательной базы, только к «Книге жизни», ведомой нашими Ангелами, строки из которой каждый из нас услышит на Страшном Суде. Скорее всего, основная часть в разговоре с Тимуром была нацелена на попытку убедить не просто быть поосторожнее, но уехать, скрыться, уйти из-под удара, спасая свои жизнь, счастье, семью…

Головин после смерти главы СП «Русджет» был назначен на его место, о перспективе чего знал, сделав соответствующий вывод, не смог умолчать, и предпринял то, что должен в этом случае предпринять каждый уважающий себя человек. При, наверное, имеющемся желании карьерного роста, он не желал быть соучастником ни через преступление, ни законным образом, поскольку знал к чему вся эта суета.

Юрий Петрович сделал все, даже больше того, на что был способен, расстались они друзьями — Тимур понимал, как нелегко далась приехавшему к нему эта беседа. Головин же был уверен, что смог спасти человека, которого уважал.

Хлебников, отзываясь о всех руководителях «МАРВОЛА», только о нем говорил с уважением, называя «нормальным мужиком», при том, что остальных просто не замечал, не уважал, не жаловал. Ческис и Голушко, по его словам, «просто прилипалы и бездари». Пусть эти слова покойного станут немым укором тем, кто знал и делал все, чтобы эта ситуация в тех условиях окончилась именно его смертью…

По воспоминаниям работников офиса, Тимур провожал Юрия настолько бледный, что не заметить этого было не возможно.