За горизонтом

А если бы я ее отвлекал хоть на минуту — ему бы пришлось начинать сначала. И он так и не смог бы объясниться. Верно?

— Да, пожалуй, что так…

— Поэтому, На, давай просто все с самого начала.

— Ну… сначала мы пересекли границу и первые, кто нас встретил, были какие-то пьяные солдаты. Они занимали крепость, в которой когда-то — помнишь? — повесили пленных орков. Солдаты эти — шваль, среди них едва ли было хоть несколько стоящих бойцов. Просто бродяги, взявшие оружие… Одеты зато они были в плащи цветов Мантрокской династии, коричневый с зеленым. И еще все они были насмерть перепуганы. Знаешь, во всем их облике был страх — в глазах, в движениях, во всем… Ну, не знаю даже, как лучше тебе описать… Они все были какие-то… ну… обреченные…

— А чего же они боялись?

— Орков. Орки армии Внешнего Мира, кажется, всерьез восприняли нарушение договора Кадором и постоянно ведут войну с ним. Часто нападают даже на крепость… Ну, не то, чтобы нападают — но у часовых на стенах уже привычка — не высовываться. Неизвестно, мол, откуда в любой миг прилетит стрела…

— Это они тебе сказали?

— Не мне, а латникам герцога. Те над ними посмеивались — мол, вы трусы, кустов боитесь, а один из тех солдат ответил… Знаешь, Ингви, грустно так ответил, даже не сердито, а только грустно… Говорит, и среди нас такие, как ты, веселые, были. Теперь все до единого под западной стеной лежат… Кладбище в крепости у западной стены… Все, говорит, веселые — под западной стеной лежат, а из грустных кое-кто еще жив… Но, говорит, и грустные тоже под западную стену очень просто улечься могут.

— Во-во, печально. Они все уже на свою жизнь рукой махнули — только пьют и со страхом своей очереди заступать в караул ждут… Вина для них Кадор не жалеет — ну, дешевого вина.

— Тебя послушать — выходит, таких вояк ребята Гендара голыми руками могут взять… если захотят. Впрочем, Гендар всегда был нетороплив. А потом что было?

— А потом мы в столицу прямиком поехали. А я как у границы капюшоном накрылась — так и ехала все. Словно чучело, — девушка вздохнула и пожала плечами, ее лошадь, почувствовав движение поводьев, покосилась на всадницу, — Алекиан велел.

— Ну, у Алекиана были свои резоны так поступить.

— Нет, не трус, но парень осторожный, даже слишком. А в городе что было интересного?

— Было кое-что… У самых Северных ворот сидит нищий и просит подаяния…

— При мне такого не бывало. В смысле — под конец моего правления не бывало.

— Это еще не все. Нищий этот — такой толстый дядька, здоровенный такой. Ты его должен помнить — он был старшиной цеха кузнецов.

— Еще как может. Вот про него я как раз кое-что узнала. Подслушала разговор.