Шаги за спиной

о чем можно разговаривать в такую ночь?

Кому о чем интересно, но идущие вдоль берега мужчина и женщина говорят о важном - о клятвах.

- Наши шансы выжить повышаются.

- Если клятва действительно допускает двойное толкование.

- Мы присягаем королю, понимаешь? Пока короля нет... дословно - так. Ваше величество, моя жизнь, честь и кровь принадлежит вам.

- Ты уверена, что кровь - не о детях. Кровь от крови, плоть от плоти?

- О детях - тоже. Но тут... королю-то мы принадлежим, но пока короля нет?

- Мы же знаем, что есть человек, с королевской кровью?

- Равные права, равные обязательства? - Луис соображал быстро, а уж когда речь шла о его жизни... - Но тогда Эрико, Лусия...

- Да, и они тоже. Но стоит ли им об этом говорить - решай сам. Пока они не знают, они свободны.

Для Луиса таких вопросов даже не возникало.

- Конечно, не стоит. Пока я сам не разберусь с делами рода, их это не коснется.

- Думаю, тебе надо навестить родной замок. Как-то утрясти вопрос с нынешними владельцами...

- Ты поедешь со мной?

- А ты этого хочешь?

Луис фыркнул. Вот Алаис, умная женщина, но иногда такая дурочка...

- Не хотел бы, не спрашивал бы...

Алаис фыркнула, опровергая гипотезу мужчины.

- Не забывай, мы, женщины, любим ушами, и нам надо как можно чаще слышать, что мы желанны и необходимы.

- А я думал, вы другим местом любите, - рядом с Алаис Луис забывал про все и дурачился, как мальчишка. Получалось неуклюже, но женщина не обижалась. Она и вовсе ни на что не обижалась...

Луис сгреб хохочущую Алаис в охапку, и закружил по берегу. Как же это, оказывается, здорово, хотя бы на миг забыть обо всем...

- Посторонитеся, охальники!

И откуда взялась на берегу бабка с корзиной ракушек?

Пожилая, крепенькая, как боровичок, с ярко-синими глазами, в длинном платье и кофте сверху... наверное, такие бабки во всех мирах одинаковы. Спина чуть сгорбилась, но руки держат корзину крепко, волосы хоть и поседели, но не поредели, а ноги пока не шаркают, уверенно торя тропинку в песке.

Луис послушно посторонился.

- Простите, тетушка.

И так очаровательно улыбнулся, что девять из десяти женщин тут же упали бы в обморок. Десятая - просто ему на руки. На бабушку тоже подействовало, она улыбнулась в ответ и поставила корзину на песок.

- Были и мы молодыми, как сейчас помню...

'Молодые' переглянулись, отчетливо осознавая - сейчас им предстоит выслушать все, что помнит бабушка, и немножко сверху, но дама оказалась не промах.

- Есть, куда устриц насыпать?

Алаис покачала головой. Луис подумал, и тоже вздохнул. Не прихватили они с собой тару для устриц, никак...

- Непредусмотрительная молодежь пошла. Вот мы, в ваши-то годы, - закряхтела бабка, вытаскивая из корзины какой-то здоровущий лист и ловко сворачивая из него кулек, в который щедрой рукой сыпанула ракушки. - Только угости... нож-то хоть есть, горемыки?

Нож был.