XXXL. Как (не) влюбить(ся) в миллиардера

 – Я надеюсь мои сто евро ты потратил не на модный лук?

– А что, красиво и тепло, – набычился бомж, передавая мне на руки абсолютно дезориентированную, почему-то бу-букающую маму. – Между прочим я постригся еще. И шапку купил себе. Здоровье, знаешь ли, дороже предрассудков. О, Катюха, – радостно гаркнул галантный Апполинарий Рюрикович, рассмотрев наконец-то Варькину. – И ты тут. Куда вы вляпались-то, девки?

Я не ответила. Сейчас меня волновала мама, не похожая на себя. Несгибаемая железная леди, которую я в жизни не видела не то что испуганной, а даже слегка растерянной, сейчас смотрелась весьма бледно. И ее извечная песцовая шапка, пережившая наверное нашествие монголо-татар, неприкосновенная и нежно любимая, сейчас была зажата у мамы под мышкой, кощунственно смятая и поникшая. А это может означать только одно, маму похищали пришельцы, делали ей зондирование во все места и видимо что-то повредили в мозгу, паразиты. Другого объяснения аномалии я не смогла придумать, как не старалась.

– Клавдия Пална, ау. Вы призрака, что ли, увидели? – проорала Люська. Матушка встрепенулась и обрела осмысленное выражение глаз.

– Господи, Лиза, сделала бы ты уже что-нибудь с лицом своим. Ну ведь инфаркт же можно схлопотать, – промямлила моя родительница и повела носом. – Ты еще и пахнешь дурно. Детка, пора что-то решать. Хотя, призрак. Да, я видела призрака. Точнее нет – упыря. Раньше думала они на солнечный свет не вылазят, а потом фильм посмотрела про красавчика вампира. Оказывается они спокойно между нас шоркаются. Точно, упырь. Он пришел за нами, помяни мое слово, Зина. А я еще внуков не понянчила. Пойду корвалолу выпью фужерчик, нет два. И что вы трансвестита домой притащили? Совсем с глузду съехали, – окинула она растерянным взглядом своего недавнего кавалера, которого сама и притащила в нашу квартиру. Точно все плохо. Очень плохо.

Мама, пошатываясь, пошла в сторону кухни, из которой спустя две минуты донесся аромат коньяка. Мне стало страшно. Родительница моя ничего не боится. Ей не ведом страх. Она может вырубить одной левой любого монстра, ей прикончить упыря, что Лизке высморкаться. Так чего, а точнее кого она испугалась до безумия? Рюрик принюхался и заблестел глазками.

– Кого это она трансвеститом обозвала? – поинтересовался несчастный. Господи, моя жизнь филиал дурдома, в котором я главная.

– Ладно, заходи, – решила я, впуская в дом неожиданного помощничка. А что, соглядатай возле гостиницы нам не помешает.

– Точно, я вспомнила, – вдруг заорала Лизка. Меня аж звуковой волной расплющило по стене от ее вопля. – У тебя руки были в земле. И нос тоже. И волосы. Я еще подумала, чего это?

– У кого были руки в земле? – поинтересовалась муттер, появляясь в дверях кухни, раскрасневшаяся и повеселевшая.