XVII. Де Брас

А если это все же его рук дело, то я полагал, ему хватит ума затаиться и не высовываться какое-то время.

Повезло, что до нас пожар не докатился — Сена перекрыла проход огня, но все же я распорядился послать всех свободных мужчин на ту сторону реки в помощь. И никто не пытался отлынивать, что меня очень порадовало. Это означало, что Перпонше набрал достойный персонал.

Но это все случилось уже после. А сразу после того, как Перпонше сообщил о пожаре, в мою комнату вошли несколько слуг, и каждый тащил с собой массу съестного.

Горка рябчиков, еще истекающих соком, целый запеченный поросенок, фаршированный кашей и сухофруктами, прочая дичь, пельмени из пяти видов мяса в бульоне, которые я научил готовить местных слуг, пирожки, соления, колбасы, сыры…

Этим ужином можно было накормить целый дворцовый прием. Сейчас же пытались угодить исключительно мне, и я никак не мог понять, чья это инициатива.

Перпонше ограничился бы более скромным ужином для своего господина, без излишеств, но принес бы больше вина.

Здесь же превалировало мясо во всех его соблазнительных вариациях. Было и вино, и даже «гасконское вино», но в весьма скромных объемах.

Хоть пожар за окном и нервировал меня, но он был далеко, а запах гари особо не беспокоил, и я решительно настроился отдать должное блюдам.

Но тут появилась хозяйка вечера, о которой я слегка подзабыл за прочими делами, но которая вовсе не позабыла обо мне.

Лулу была восхитительна.

Одетая в простое платье небесно-голубого цвета с глубоким декольте, она могла бы затмить своим видом большинство придворных дам. И главное, она это понимала. Поверх декольте лежал белоснежный жемчуг, в ушах висели жемчужные же серьги, в волосах была заплетена синяя лента.

— Я вас ждала, господин… — с виду она была покорна и послушна, но я знал, что за этим таится железный характер. И даже слегка рассердился. Я видел, что слуги повинуются малейшему ее знаку — за время моего отсутствия она подчинила себе весь дом. И теперь решила взяться за меня. Нет уж!

— Теперь я понимаю, кому обязан столь щедрым приемом!

— Все для господина, — все так же негромко и мягко говорила Лулу. — За огонь не беспокойтесь, до нас точно не дойдет. Я чувствую…

Она подлила вина в кружку и принялась ухаживать за мной, накладывая на большую тарелку всевозможные вкусности.

Что сказать, я дико проголодался и с энтузиазмом принялся за еду. Сама же Лулу не ела, лишь следила, чтобы моя тарелка и кружка не пустели. Но принимать пищу в одиночку было не весело, так что я, лишь только чуть насытившись, отодвинул тарелку в сторону. При этом большая часть блюд оказалась даже не тронута.

— Кажется, ты немного переоценила мои силы, — развел я руками. — Накорми людей, и после часть из них пусть отправляется на помощь по ту сторону Сены.