XVII. Де Брас

Удивительно, но все вокруг и правда замерли на несколько мгновений, которых мне вполне хватило, чтобы включиться в веселье.

Я сходу вырубил одного ударом эфеса в затылок, второму выстрелил в ногу — не смертельно, но он выбыл из игры, упав на пол и скуля от боли.

Теперь соотношение сил почти сравнялось. Нас все так же было четверо, а противников — шестеро. Но, учитывая, что из них половина были юнцы, со слегка проросшими над верхней губой усиками, то реальных врагов осталось лишь трое.

Этим я предложил, дабы не усугублять:

— Господа, идите с богом. Сегодня не ваш день…

По их лицам я видел, что они готовы согласиться и покинуть трактир, но, к сожалению, первую скрипку в этом оркестре играли петушок и его друзья.

— Убейте его! — голосок у франта срывался от волнения, но двое приятелей встали за его спиной, показав, что все серьезно. — Убейте!

Оставшиеся на ногах нападавшие разделились. Двое повернулась ко мне лицом с намерением атаковать, остальные решили сдерживать моих друзей. Бесполезное занятие. д’Артаньян и братья пробьются через этот заслон, как слон сквозь пшеничное поле.

— За виконта де Карок! — прозвучал боевой клич, и это в корне изменило мое решение относительно участи нападавших.

В голове все сложилось, я сообразил, что передо мной сейчас никто иной, как наследник земель Карок, а значит, с большой долей вероятности, молодой глупый франт — сын графа Рошфора. Нет, сын — вряд ли — граф недостаточно стар, чтобы иметь столь взрослого сына, но то, что этот прыщ какой-то его близкий родственник — это точно! Такое везение случается нечасто, нужно им воспользоваться!

— Молодого взять живым! — приказал я свои, и они меня прекрасно поняли.

Схватка завершилась быстро и с полным нашим преимуществом. Из моих друзей никто не пострадал, а вот со стороны противника не обошлось без пары ранений. Впрочем, в этот раз мы щадили врага. Так что больше прошлись кулаками, нежели шпагами.

Франта я вновь отправил видеть сны точным ударом, а когда общее дело было закончено, и все наши недоброжелатели валялись по углам и постанывали, приходя в себя, приказал спеленать его понадежнее и спешно готовиться к отъезду. Провести спокойную ночь в Орлеане нам было не суждено.

Люка выбежал на улицу и вскоре вернулся, сообщив, что нанял карету, в которой можно вывезти нашего пленника за пределы города. Это он хорошо придумал, не перекидывать же бездыханное тело виконта через круп лошади — привлечет внимание городского ополчения или стражников, а сражаться с превосходящими силами противника было нерационально.

Через пару минут карета уже мчала по узким улочкам Орлеана. Д’Артаньян сидел внутри, контролируя молодого Карока на случай, если тот очнется и попытается сбежать.