XVII. Де Брас

Позади остались сокровища катаров — но теперь я знал, где они спрятаны и даже вытащил один из запечатанных, почерневших от времени ящиков, вскрыл его и осмотрел старинную церковную утварь тонкой работы, ларцы с драгоценными перстнями, браслетами, ожерельями и прочими украшениями, добытыми потом и кровью в дальних странах, задумчиво взвесил на руке горсть римских золотых монет… а после велел закрыть ящик и вновь тщательно замаскировать вход в пещеру, где все это хранилось… до лучших времен.

Позади остался старик с его щенятами. Я пока не решил окончательно, как с ними поступить, поэтому просто посадил его в одну из камер, велев кормить его и зверят, но бесед со стариком не вести. Лулу обещала проследить за выполнением этого приказа.

Наконец, позади остался тяжело раненый Атос, который до сих пор находился на грани жизни и смерти. Когти зверя несли на себе смертельный яд, и если бы не вовремя полученное лекарство, Арман был бы уже мертв. Я не мог ничего более для него сделать, но ведьма сказала, что обо всем позаботится. Добытые ингредиенты для лечебного зелья ее весьма порадовали, и рыжая уверила меня, что надежда есть, но все будет зависеть от него самого.

Перед моим отъездом Атос ненадолго очнулся из забытья и позвал меня. Я тут же явился к его постели, с тревогой вглядываясь в благородные черты лица этого человека, сейчас заострившиеся, болезненные. Голос Атоса был слаб, и мне пришлось низко склониться к нему, чтобы расслышать то, что он говорит.

— Та вещь… я спрятал ее справа у камина в большом зале… там камень легко вынимается, а за ним просторное углубление… сверток внутри! — он закашлялся и долго не мог отдышаться, потом все же сумел продолжить: — Если меня не станет, распорядитесь этой вещью по своему усмотрению… я доверяю вам, барон, вы человек чести…

— Клянусь, друг мой, я все сделаю по вашей воле!

Арман удовлетворенно кивнул и тут же забылся тяжелым сном больного человека. Я в задумчивости вышел из его комнаты, но, как мне ни было любопытно, в зал не отправился и не стал вытаскивать сверток из тайника. Пусть лежит там и дальше. Кардинал Ришелье подождет.

Меня же в данный момент более всего интересовала судьба Ребекки.

Выехали мы рано утром, с первыми лучами солнца, и к позднему вечеру прибыли в Орлеан — один из самых знаменитых городов Франции, славный своей кровавой историей. Именно этот город в 1429 году спасла от английской осади Жанна д’Арк, знаменитая Орлеанская дева, и именно здесь во время Варфоломеевской ночи в 1572 году вырезали более тысячи гугенотов, не щадя ни женщин, ни детей.

Я вынуждено решил переночевать в городе, дабы утром со свежими силами отправиться на розыски усадьбы графа Рошфора.