Взрывная страсть

Поэтому, когда мы сидим в кафе, попивая горячие напитки с лакомствами, она делится впечатлениями, а я мотаю на ус, что мне тоже пригождается, так как работаю иногда с не совсем адекватными алиментщиками. Ну, до развода они, конечно, самые замечательные зайки и пупсики, а после судебного бракоразводного процесса женщина в слезах мчится к нам, в надежде, что крокодильчик (самое милое определение) будет платить деньги. А потом приходит муж, улыбаясь, показывая, какой он хороший, несправедливо обиженный, а через время я за ним бегаю, наблюдая резкую деградацию. Поэтому оценивая, предполагая дальнейшее общение, на первом посещении предупреждаю, что ему светит, если он начнет скрывать доходы и прятаться. Как правило, у меня таких индивидов очень мало, но есть.

Отвлеклась, но смысла слушать не было. Повернулась к Сергею, оказавшемуся рядом, и любезно сообщила:

— Всего доброго!

Сергей даже не сдвинулся, наоборот, приблизился, резко выдав:

— Лида, никуда не уходи. Вернусь, поговорим. Я ненадолго.

Промолчала. Я и не собиралась никуда бегать. Не дождется.

Девушка вновь странно улыбнулась, маскируя яростный взгляд, поправляя свою длинную серую юбку, и заявила:

— Простите, мы не хотели мешать. Вы очень красивы и кого-то мне напоминаете. Да, известную модель, — вдруг с восторгом сказала она, чем еще больше взбесила меня. Подлиза.

«Ага… А я дикую кошку себе напоминаю, да и ощущаю так же. Нужно валерьяночки попить. Эх, вот к чему приводят ненужные эмоции…»

Сергей испепелял меня взглядом. Он недовольно смотрел, а потом повернулся к Евгении и произнес:

— Женя, пойдем, я тебя провожу.

— Да, конечно, — благодарно пролепетала девушка, а я вот надеялась не подавиться вкусным пирогом, который уже был не в радость.

Как только они ушли, отодвинула свое лакомство и просто сидела, пытаясь не беситься, но не могла. Только собралась уходить, как послышался шорох отодвигающегося стула. Подняла глаза и встретилась с ледяным взглядом мужчины. Львов просто убивал меня свирепым взглядом, а потом протяжно выдал:

— Она не моя любовница и не коллега.

— Рада за вас, — безразлично выдала ему.

— Тогда чем ты недовольна?

— Ничем, — уже спокойнее произнесла, чувствуя, как моя злость рассеивается. Удивительно. Сама себе поражаюсь. Но этого нельзя показывать, ибо со своими тараканами я разберусь, а вот признаваться в слабостях посторонним, то есть всем, кроме меня, совершенно не по мне. Шикарно улыбнулась и заявила: — К тому же… какие могут быть претензии у свободных людей? Никаких!

— Согласен. Но вот когда будем любовниками, другой вопрос. Не принимаю, чтобы на мою женщину претендовал другой, пока мы вместе.

Вот вроде бы сказал правильно, а ощущение у меня — поганое.

— Правильно. Но мы не любовники. У тебя своя жизнь, а у меня своя.