Взрывная страсть

А все потому, что настроение — убить кого-нибудь. Черт, была бы без гипса — пошла на тренировку, спустила пар, а так сиди, мозг себе компостируй.

Пока рассуждала, пришла официантка и принесла капучино и творожный пирог, политый клюквенным сиропом. Выглядело аппетитно, что даже забыла о некоторых личностях. Ложечкой взяла немного и попробовала. Невероятный вкус. Нежность, таящая во рту. Только решила приняться за следующую порцию, как услышала хриплый голос:

— Лидия!"

"Удивление, шок, недовольство и радость в его голосе. Последнее не очень походит, но вроде как присутствует. Оторвалась от своего лакомства и вежливо поздоровалась:

— Добрый вечер, Сергей.

Он недовольно прищурился, а я… уставилась на маленькую брюнетку, выдавливающую из себя очаровательную улыбку, которая сразу же у меня поперек горла встала. Красивое милое воздушное создание, сверкающее от счастья, того гляди, от своей доброты в обморок упадет. Или она такая от голода, после взгляда на мой пирог? А что, в ней только косточки, и если судить по обвисшей коже после резкой жесткой диеты, то спортом девочка не занимается.

«Да, я злая и никак не добрая, о чем открыто говорю. И если честно, у меня срабатывает сигнал, если вижу подобное небесное чудо, как правило, таким не являющимся».

Тем временем девушка улыбнулась и вежливо проговорила:

— Здравствуйте, я Евгения. Сереженька мне…

«О, уже Сереженька… Здорово».

— Ты только пришла? — поинтересовался Сергей, перебивая ангелочка, что меня расстроило. Уж очень хотелось услышать продолжение ее слов. Поэтому проигнорировала сексуального мужчину, чтобы случайно не швырнуть ему десертом в очаровательную мордочку, и шикарно улыбнувшись, как кошка мышке, и уточнила:

— Простите, не расслышала.

— Я… Ммм… Сережа… Мы и я… Да…

«А говорят блондинки глупые… Это я так, к слову. Возможно, девочка (нет, не девочка, лет 25. Просто ее мимимишность вводит в заблуждение) растерялась, хотя было ощущение, что она специально лохушку тут изображает. Глаза у нее какие-то хищные, вот не вижу я в ней искренности и святости…»

Сразу вспомнила подругу — Верку Пиколову. Работает нотариусом, и, помимо того, что должна знать все тонкости своей работы, законы и права, еще должна понимать людей, наблюдать и давать свою оценку по их взгляду и поведению. Вот так по наивности год назад она заверила одному состоятельному мужчине обязательство перед женой на уплату алиментов дочери в трехкратном размере средней заработной платы, а через два месяца этот ушлый заботливый папашка, любитель красивых фраз «Мне для любимой дочери ничего не жалко» подал на банкротство своей фирмы, отчего Веру, как составителя такого документа, никто не похвалил.