Развлечения для очень взрослых девочек (СИ)

Так быстро с сумкой наперевес она давно не бегала. Сейчас ноги сами принесли её за гаражи возле забора пристани. Дальше начинался режимный объект. Там лежал огромный вросший в берег валун, на котором она ещё в детстве любила проводить время. Несмотря на все мамины "не сиди на камне".

Пыталась отдышаться. Склодовская глотала воздух, как рыба, выброшенная на берег. Потом закашляла. Безудержно. Будто кол в горло воткнули. Спазм долго держал её в тисках. Пока слезы из глаз не брызнули.

А потом вдруг отпустило. Она прислушалась к себе. Не было стыда! Её вечного стыда за то, что она бракованная. Ни тени. Горечь. Боль. Но не стыд.

Дав себе ещё десять минут на то, чтобы побыть тут, в её детском тайном месте, Лёля села на валун. Взгляд заскользил по воде.

Металлического цвета волна накатывала на бетонные причалы совсем недалеко. На рейде стояли корабли точно такого же цвета, как волна.

Лёле остро захотелось прямо сейчас услышать Шурин голос. Но телефон не отвечал. Значит, скорее всего, лежит сейчас в его столе. А сам Кузьмин в операционной. До ночи ей так и не удалось до него дозвониться.

Проведя ночь в полузабытьи, утром Лёля обнаружила сообщение, пришедшее в половине второго ночи. И как она не услышала?

"Прости, солнце, я был на операции. Ты уже спишь скорее всего. Целую тебя всю. "

От последней фразы загорелись щеки и внутри сладко заныло. Она соскучилась. Ужасно соскучилась по нему. К хорошему, как известно, привыкаешь быстро. Ей к Кузьмину даже и привыкать не пришлось. Он будто бы был всегда.

Владимир Максимович убыл в штаб флота с самого утра. И до вечера его дома не было.

Лёлин телефон был все время рядом с ней. Она хваталась за него, как за спасательный круг, боясь пропустить сообщение от Кузьмина.

Это немало раздражало Людмилу Викторовну. Поэтому когда во время ужина телефон блямкнул и показал фото, та выхватил его и мельком глянула на экран.

— Мама, не надо брать мой телефон.

— Лёля… Глянь. Ты знаешь этот номер?

— Мам, отдай. О, Господи…

Лёля побледнела. Взгляд расфокусировался. Тело стало сползать со стула. Ей тут же прилетела пощечина.

Лёля схватилась за щеку. Голова гудела. Она подскочила. Пыталась выбежать кухни. Но мать уже загородила собой дверь.

— Уф… Ну хоть в обморок не упала… И то хорошо, — беззлобно выдала Людмила Викторовна, — Я машинально, чтоб ты в себя пришла. Кто тебе прислал это?

На фотографии был Кузьмин собственной персоной. Его ладонь лежала на беременном животе интересной ухоженной блондинки. Оба улыбались.

— Потому что если бы я верила всему, что мне писали про твоего отца, я бы даже замуж за него не вышла! Не то чтобы сорок лет быть вместе. Знаешь сколько я таких вот анонимок получила за все годы?

Лёля покрутила головой. Об этой стороне отношений родителей она ничего не знала.