Живые и взрослые

Ника делает шаг вперед и говорит:

— Привет! — удивленно отвечает Аннабель.

— Я когда-то училась в этой школе, — говорит Ника, — ты меня, наверное, не помнишь.

— Ага, — кивает Аннабель, — не помню.

— Это мои друзья, мы теперь в одном классе, — продолжает Ника, — и нам нужна твоя помощь.

Ника еще раз смотрит на Гошу и, улыбаясь, говорит:

— Что, побить кого-нибудь маленького и слабого?

— Нет, — отвечает Ника, — мы никогда не бьем маленьких и слабых. Ты тогда пришла к самому концу, а в начале было все наоборот — их много, а я — одна. И Гоша с друзьями меня спас.

Ника не говорит, что сначала именно Гоша с друзьями оставили ее одну против целой толпы пятнашек — как говорится, проехали. Простили и забыли.

— И что же вам от меня нужно? — спрашивает Аннабель.

— Мы хотим изменить мир, — отвечает Марина.

— Иными словами, — говорит Аннабель, — вы примерно знаете место, но не понимаете, как освободить человека, застрявшего в этом месте между мирами?

— Ну да, — как всегда за всех отвечает Марина, — то есть мы знаем самые простые способы: дэдоскоп, звезда в круге, магнитные свечи и так далее. Но мы боимся, что в тех местах это не подействует.

Они сидят у черного хода старого каменного дома. Где-то здесь живет Аннабель, но никого к себе не зовет, принимает гостей здесь, на лестнице. Холодно, зато подальше от родителей.

«Интересно, — думает Ника, — если бы мама и папа были живы — я бы тоже со своими друзьями сидела на лестнице, а домой никого не приглашала? У тети понятно — в подъезде не рассидишься, а с мамой и папой мы тоже жили в старом доме, не хуже этого. И черный ход там тоже был. У нас, впрочем, есть наш заколоченный дом. Гораздо лучше любого подъезда. Секретное место, известное только нам четверым».

— Я, конечно, знаю более действенные методы, — говорит Аннабель, — есть места, где Граница тоньше. И если там сделать правильный ритуал — то в Границе образуется брешь.

— Прекрасно, — говорит Марина, — а ты можешь показать нам этот ритуал?

Аннабель задумчиво поднимает голову, развернувшись к собеседникам в профиль. Как и полтора года назад, Ника любуется — настолько все у Аннабель выходит выразительно и красиво.

— Да, могу. Если вы, конечно, не боитесь.

— Я ничего не боюсь, — говорит Гоша, — я уже все равно что мертвый.

— Вот и умничка, — отвечает Аннабель, — а все остальные — тоже готовы?

— К чему? — спрашивает Лева.

— Ко всему, — отвечает Аннабель, — ко всему и к самому худшему.

Внезапно Нике становится смешно: для них с Гошей самое худшее уже случилось. Были ли они готовы к нему? И как им следовало подготовиться?

Впрочем, Ника прячет улыбку в ладонь — всем кажется, что она как всегда обкусывает ногти, — и с самым серьезным видом повторяет «да» за Левой и Мариной.