Взгляни на меня

Мария промолчала, жалея, что вообще вмешалась.

– Погодите-ка. Вы не подавали в полицию заявление? А с юристами вы общались?

– Она сама юрист, – сказала Лили.

– Тогда это как-то странно, вам не кажется? Юристы именно тем и занимаются, что пишут заявления.

Марголис повернулся к Марии:

– Вот что. Если что-нибудь надумаете, найдите меня, ладно?

– Не впутывай ее, – прорычал Колин.

– Ты указываешь мне, что делать? – уточнил Марголис.

– Или – что? Ты будешь драться?

Колин некоторое время смотрел на детектива, а потом взял Марию за руку.

– Пойдем, – сказал он и двинулся прочь.

Эван и Лили зашагали следом.

– Давай-давай! – крикнул вдогонку Марголис. – А я буду рядом.

…– Сколько я тебе должен? – спросил Колин.

– Потом разберемся, хорошо? – ответила Лили.

Они вернулись к Эвану, и все четверо устроились на веранде. Обратный путь они проделали в молчании – Мария была слишком взбудоражена, чтобы говорить, и Колин тоже не хотел нарушать тишину. Девушке до сих пор казалось, что все это происходит не с ней.

– Ты что натворил? – поинтересовался Эван. – Мы ведь предупреждали! И Марголис прав! Чем бы все закончилось, не будь там Лили?

– Не знаю, – ответил Колин.

– Нет, черт побери, ты прекрасно знаешь чем! – возразил Эван, проводя рукой по волосам. – Какого черта ты продолжаешь гнуть свою линию? Научись наконец сдерживаться.

– Что ты заладил: «О’кей, о’кей»? – рявкнул Эван. – Мне, как и Лили, надоело твое «о’кей», потому что ты просто увиливаешь! Мы, кажется, в прошлом году уже это проходили, когда какой-то тип случайно опрокинул свой бокал на Лили.

– Ты прав, – спокойно ответил Колин. – Я совершил ошибку. Потерял контроль.

– Да неужели? – ядовито произнес Эван, развернулся и шагнул к двери. – Ладно. Вы теперь общайтесь с ним, а с меня хватит.

Он захлопнул дверь. Девушки и Колин остались на крыльце.

– Ты сам знаешь, что Эван прав, – сказала Лили.

– Я не хотел пугать официантку.

– Не важно, – проговорила Лили спокойно и ласково. – Ты крупный и сильный. Когда ты злишься, люди чувствуют в тебе уйму внутренней агрессии. Бедная официантка дрожала и плакала, а ты не унимался, пока Эван не собрал все силы и не оттащил тебя. Между прочим, тогда я была почти уверена, что ты ему врежешь.

Колин опустил взгляд, потом медленно поднял глаза, и на мгновение спокойствие его покинуло. Мария увидела стыд и раскаяние, а может быть, даже проблеск отчаяния.

– Этого не повторится.

– Надеюсь, – сказала Лили, целуя друга в щеку. – В последний раз ты тоже так говорил. – Она повернулась к Марии и пожала плечами: – Представляю, как ты испугана. Если бы кто-нибудь преследовал меня, я бы уже сбежала в Чарльстон, к родителям, а они живо купили бы мне билет за границу. Я так тебе сочувствую…

– Спасибо, – пробормотала Мария.