Самец взъерошенный

– Почему у тебя всегда вкусно? – спросила Виталия, облизав ложку.

– Потому что готовлю с любовью! – просветил я.

– Ко мне? – обрадовалась она.

Она засмеялась и потерлась щекой о мою.

– Не выспалась! – пожаловалась на ухо. – Ты не дал.

Я хмыкнул. Это еще надо выяснить, кто кому не давал.

– Мне было так хорошо! Ты такой умелый. У тебя было много женщин?

«Начинается! – вздохнул я. – Вот зачем это выяснять? Кому нужно?»

– Отвечай! – потребовала она. – Честно!

Я задумался. В юности, когда бушевали гормоны и сверстники бегали по девчонкам, я гасил приступы плоти в спортивном зале. Даже на сборах, где по традиции презервативы – один из обязательных предметов в сумке спортсмена, было не до любовей. Я планировал стать чемпионом, поэтому к вечеру из спортивного зала буквально выползал. Какие девочки? В институте пахал от рассвета до заката. Тот же латинский учил в объеме, гораздо большем, чем требуется врачу. Преподаватель попался хороший, увлек.

– Латынь не так богата, как русский язык, – объяснял нам. – Но скупость средств дисциплинирует мозг, приучая говорить кратко и по существу.

Вот и приучался… Об остальных предметах и говорить нечего – медицинский вуз. Дальше была работа и армия. Нельзя сказать, что за эти годы у меня ничего и ни с кем, но если и случалось, то как кратковременный эпизод. Серьезные отношения возникли только с Ксенечкой. Ну, это тогда я думал, что всерьез…

Вита смотрела вопрошающе.

– Мало, – заключил я.

– Почему? – удивилась она.

– Это у вас мужчин нет, – пояснил я. – У нас иначе. Наши женщины могут выбирать. Поэтому капризны, требуют, чтоб их водили, гм… в харчевни, катали на повозках и дарили подарки. У меня не было ни повозки, ни денег.

– Глупые! – заключила Виталия. – Разве это главное? Так им и надо! Упустили свое счастье.

Она потянулась ко мне.

– Вита! – остановил я. – Надо поговорить.

Она неохотно отстранилась.

Она закрутила головой, показывая, что не хочет этого слышать, но я не уступил.

Она внезапно умолкла и потупилась. «Стыдится! – понял я. – Купила мужика, а содержать не на что. Господи! Да наша баба мне бы плешь переела! Потребовала бы пахать не разгибаясь. И каждый день напоминала бы, на какую жертву пошла…»

– Не переживай! Я начну работать и верну твой долг.

– Как? – покачала она головой. – Медикусы в Роме не зарабатывают много.

«И здесь та же фигня! – подумал я. – Не ценят интеллигенцию».

– Не забывай, что я мужчина. Тысячи женщин пришли в амфитеатр, чтобы только на меня посмотреть. Я думаю предложить им…

– Только посмей! – вспыхнула она.

– Ты о чем? – не понял я.

– Я не позволю тебе быть лупой!

– Разве сказал, что собираюсь им стать? Быть лупой неинтересно. К тому же зарабатывают мало.

Она изумленно посмотрела на меня.